Психолог в интернете Новости наук о человеке и психологическая помощь. Сайт психолога Андрея Гаврилова.
Периоды сильного стресса могут повлиять на способность человека мыслить, но реакция на стресс различается в зависимости от обстоятельств и возраста. Согласно исследованию, проведенному Вашингтонским университетом в Сент-Луисе, у тех, кто испытывает все больший стресс, запасы сострадания и терпения уменьшаются.
Эта работа является продолжением предыдущих исследований о том, как пандемия повлияла на психологический стресс и процесс принятия решений в различных возрастных группах.
“Исследование показало, что уровень психологического стресса у молодых людей за восемь лет до пандемии вырос настолько, что увеличение уровня стресса во время пандемии не превысило прогнозируемую тенденцию для этой возрастной группы”, – заявляет профессор Леонард Грин и его коллеги в области психологии и наук о мозге с факультета искусств и естественных наук.
Исключением из этого правила были короткие периоды, когда в странах действовал полный локдаун.
В это время уровень стресса резко возрастал во всех возрастных группах, но после снятия ограничений возвращался к допандемийному уровню.
Новое исследование, проведенное в соавторстве с профессором Сандрой Хейл, академическим координатором Джоэлом Майерсоном и почетным профессором Майклом Струбе более подробно рассматривает факторы, влияющие на принятие решений в периоды стресса.
В исследовании, опубликованном в журнале Medical Research Archives Европейским медицинским обществом, были подробно рассмотрены многочисленные факторы, влияющие на принятие решений о социальном дистанцировании и вакцинации. С помощью опросов были измерены уровни психологического стресса, невротизма (склонности негативно реагировать на стрессовые ситуации), а также способность людей к «состраданию» (сочетание альтруизма, сочувствия и доверия).
В целом, более высокий уровень невротизма коррелировал с меньшим состраданием и меньшей терпимостью к мерам по сдерживанию пандемии, таким как социальное дистанцирование и ношение масок. Более высокий уровень сострадания положительно коррелировал с соблюдением этих мер социального дистанцирования.
Однако более высокий уровень стресса также прогнозировался у тех людей, кто потом сделал прививку, вероятно, потому, что она рассматривалась как разовая акция, позволяющая им меньше беспокоиться о вирусе.
Майерсон отмечает, что об этом следует помнить при разработке информационных сообщений для улучшения общественного здравоохранения.
Сообщения, основанные на страхе, могут мотивировать к вакцинации, но могут не сработать для других мер, предполагающих сохранение социальной депривации, особенно для молодых людей, более чувствительных к психологическому стрессу. Нагнетание страха может привести к обратным последствиям для действий, которые требуют некоторой социальной депривации со стороны человека на благо группы.
Майерсон говорит, что с возрастом невротизм ослабевает, а способность к состраданию, по-видимому, возрастает. “Именно стресс мешает состраданию, альтруизму и сочувствию”, – добавляет он.
Поэтому, по его словам, противодействие такому стрессу должно стать одной из целей решения проблем общественного здравоохранения. Если люди смогут сохранять спокойствие и продолжать жить обычной жизнью, то их способность к альтруизму и хорошему поведению также может возрасти.
Когда невротизм снижается, возрастает сострадание. Но это означает, что нужно бороться с другой пандемией – высоким уровнем стресса у молодёжи и взрослых по всему миру.
“Это как будто у нас была стрессовая пандемия, а потом мы наложили на нее еще одну”, – говорит Майерсон.
Определенные физиологические изменения в мозге с течением времени могут объяснять, почему пожилых людей меньше волнуют события в мире.
Кроме того, они полагаются на личные связи с друзьями и родственниками, а не на поверхностные связи, которые обеспечивают социальные сети.
Грин отмечает, что, несмотря на то, что пожилые люди теряют партнеров и близких друзей, они испытывают гораздо меньше стресса и одиночества. Возможно, дело в личных связях. Это вопрос для будущих исследований, потому что, хотя большая часть мира уже избавилась от COVID-19, “пандемия стресса все еще с нами”, – говорит Грин.
в Telegram или ВКонтакте.
Помощь психолога
