Как генеративный ИИ может изменить наше мышление и речь

Нет сомнений в том, что искусственный интеллект (ИИ) окажет глубокое влияние на нашу экономику, работу и образ жизни. Но может ли эта технология также повлиять на то, как мы думаем и говорим?

ИИ можно использовать для написанияя эссе и решения задач за считанные секунды, на что в противном случае у нас ушли бы минуты или часы. Когда мы начинаем чрезмерно полагаться на такие инструменты, мы, возможно, теряем такие ключевые навыки, как критическое мышление и способность творчески использовать язык.

Прецеденты в области психологии и нейробиологии подсказывают, что нам следует серьёзно отнестись к такой возможности.

Существует несколько примеров того, как технологии не просто помогают нам, а перестраивают наше сознание. Исследования показывают, что люди, которые полагаются на GPS, частично утрачивают способность составлять мысленные карты.

До появления спутниковой навигации лондонские таксисты запоминали сотни улиц. В результате у этих водителей развился увеличенный гиппокамп. Гиппокамп – это область мозга, отвечающая за пространственную память.

В одном из своих самых ярких исследований российский психолог Лев Выготский обследовал пациентов, страдавших афазией – расстройством, которое нарушает способность понимать или воспроизводить речь.

Когда их просили сказать “снег черный” или неправильно назвать цвет, они не могли этого сделать. Их разум сопротивлялся любому разделению слов и предметов. Выготский рассматривал это как потерю ключевой способности: использовать язык как инструмент творческого мышления и выхода за рамки того, что нам дано.

Может ли чрезмерное использование ИИ привести к подобным проблемам?

Когда язык в готовом виде изливается с экранов, каналов или систем ИИ, связь между мышлением и речью может начать ослабевать.

В сфере образования учащиеся используют генеративный ИИ для написания эссе, конспектирования книг и решения задач за считанные секунды. В академической культуре, уже сформированной конкуренцией, показателями эффективности и быстрыми результатами, такие инструменты обещают эффективность в ущерб рефлексии.

Многие преподаватели знают учеников, которые пишут выразительные, грамматически безупречные тексты, но при этом плохо понимают то, о чём пишут. Это свидетельствует о постепенной эрозии мышления как творческой деятельности.

Быстрые решения

Систематический обзор, опубликованный в 2024 году, показал, что чрезмерная зависимость от искусственного интеллекта негативно сказывается на когнитивных способностях людей, поскольку они всё чаще предпочитают быстрые решения медленным.

Исследование, в ходе которого были опрошены 285 студентов университетов Пакистана и Китая, показало,что использование ИИ негативно влияет на способность человека принимать решения и делает людей ленивыми. Исследователи заявили: “ИИ выполняет повторяющиеся задачи в автоматическом режиме и не дает людям возможности запоминать, использовать аналитические навыки мышления или когнитивные способности”.

Существует также обширный массив работ, посвящённых языковому истощению. Это потеря языковых навыков, которую можно наблюдать в реальных ситуациях.

Например, люди часто теряют навыки владения родным языком, когда переезжают в среду, где говорят на другом языке. Нейролингвист Мишель Паради говорит, что “истощение – это результат длительного отсутствия стимуляции”.

Психолог Лев Выготский считал, что мышление и язык развивались параллельно. Они не появились на свет одновременно, но в процессе развития человека слились в то, что он назвал вербальным мышлением. Согласно этому сценарию, язык – это не просто вместилище идей, а то самое средство, с помощью которого идеи обретают форму.

Ребёнок начинает свой путь в мире, полном ощущений, но бедном словами. Благодаря языку это хаотическое поле становится понятным. По мере взросления наши отношения с языком углубляются. Игра становится воображением, а воображение – абстрактным мышлением. Подросток учится переводить эмоции в понятия, размышлять, а не реагировать.

Эта способность к абстрагированию освобождает нас от непосредственности опыта. Она позволяет нам заглядывать в будущее, изменять мир, помнить и надеяться.

Но эти хрупкие отношения могут разрушиться, если язык надиктовывается, а не обретается в результате исследования.

Результатом становится культура непосредственности, где доминируют эмоции без понимания, самовыражение без рефлексии. Студенты, а всё чаще и все мы, рискуем стать редакторами уже сказанного, где будущее строится лишь из переработанных фрагментов вчерашних данных.

Последствия выходят за рамки образования. Тот, кто контролирует цифровую языковую инфраструктуру, также контролирует границы воображения и дискуссий. Отдать язык на откуп алгоритмам – значит передать на аутсорсинг не только коммуникацию, но и суверенитет – право определять мир, в котором мы живем. Демократии зависят от медленной работы мысли, выражаемой словами.

Когда эта работа будет автоматизирована, политическая жизнь рискует раствориться в лозунгах, никем конкретно не генерируемым. Это не означает, что искусственный интеллект должен быть отвергнут. Для тех, у кого уже сформировались глубокие, рефлексивные отношения с языком, такие инструменты могут стать полезными союзниками – они скорее расширяют мышление, чем заменяют его.

Что действительно нуждается в защите, так это концептуальная красота языка: свобода создавать смыслы посредством собственного поиска слов.

Однако защита этой свободы требует большего, чем просто осознания – она требует практики.

Чтобы противостоять этому краху смыслов, мы должны вернуть языку его живое, телесное измерение, трудный, но радостный труд по поиску слов для выражения наших мыслей. Только так мы сможем вернуть себе свободу воображения, обдумывания и переосмысления будущего.