Психолог в интернете Новости наук о человеке и психологическая помощь. Сайт психолога Андрея Гаврилова.
Масштабное исследование, опубликованное в журнале BMJ Medicine, показало, что последствия расстройств пищевого поведения, таких как анорексия, булимия и компульсивное переедание, не только сложны и затрагивают множество различных систем организма, но и носят долгосрочный характер.
Риск серьезных заболеваний, таких как диабет, почечная и печеночная недостаточность, переломы и преждевременная смерть, особенно высок в течение первых 12 месяцев после постановки диагноза. “Однако эти повышенные риски сохраняются в течение многих лет, что подчёркивает необходимость своевременного комплексного междисциплинарного медицинского обслуживания и постоянного мониторинга для улучшения результатов лечения”, – заключают исследователи.
Исследователи отмечают, что количество случаев расстройств пищевого поведения в Великобритании значительно возрос после введения ограничений в связи с пандемией COVID-19.
“Но, хотя пагубные психические и физические последствия хорошо известны, долгосрочные эффекты изучены недостаточно”, – добавляют они.
Чтобы расширить доказательную базу, исследователи изучили обезличенные медицинские записи в базе данных Clinical Practice Research Datalink, связанные со статистикой больничных эпизодов и данными о смерти людей по всей Англии за 20-летний период (с 1998 по 2018 год включительно).
Около 24 709 человек в возрасте от 10 до 44 лет с диагностированным расстройством пищевого поведения были сопоставлены по возрасту, полу и месту жительства с 20 другими людьми без таких расстройств (всего 493 001 человек), и за их психическим и физическим здоровьем велось наблюдение в течение 10 лет.
Большую часть (89%) всей выборки составляли женщины. Среди тех, кто страдал расстройствами пищевого поведения, у 14,5% (3577) была анорексия; у 20,5% (5085) – булимия; у 5% (1215) – компульсивное переедание; а у 60 % (14 832) расстройство пищевого поведения было неуточненным.
Анализ полученных данных показал, что расстройства пищевого поведения связаны со значительно более высокими рисками ухудшения физического и психического здоровья и преждевременной смерти.
В течение первого года после постановки диагноза у людей с расстройствами пищевого поведения в 6 раз чаще диагностировалась почечная недостаточность и почти в 7 раз чаще – заболевания печени.
Также значительно увеличивался риск развития остеопороза (в 6 раз выше), сердечной недостаточности (в два раза выше), и сахарного диабета (в три раза выше).
Через пять лет риск развития почечной недостаточности и заболеваний печени по-прежнему был в 2,5-4 раза выше, и через 10 лет на 10 000 человек приходилось на 110 и 26 случаев больше, чем ожидалось, соответственно.
Аналогичным образом, риск ухудшения психического здоровья был значительно выше через 12 месяцев после постановки диагноза расстройства пищевого поведения: риск депрессии был в 7 раз выше (596 дополнительных случаев на 10 000 человек), а риск самоповреждения (селфхарма) был более чем в 9 раз выше (309 дополнительных случаев на 10 000 человек). И хотя эти риски со временем снижались, они сохранялись и через 5 лет.
Риск смерти от любой причины в течение первых 12 месяцев после постановки диагноза также был более чем в 4 раза выше, а риск неестественной смерти, включая самоубийство, – в 5 раз выше. Через пять лет эти риски по-прежнему оставались в 2 и 3 раза выше соответственно, что соответствует 43 дополнительным смертям от всех причин на 10 000 человек и 184 дополнительным смертям от неестественных причин на 100 000 человек.
А через 10 лет после постановки диагноза соответствующие показатели дополнительных смертей составили 95 на 10 000 и 341 на 100 000 человек соответственно.
Риск самоубийства был почти в 14 раз выше в первый год, но он оставался почти в 3 раза более высоким и через 10 лет, что составило 169 дополнительных смертей на 100 000 человек.
Исследователи признают, что данные медицинских карт не содержали информации о степени тяжести расстройства пищевого поведения, что делает невозможным установление связи между тяжестью заболевания и наихудшими исходами.
Но они заявляют: “Наши данные свидетельствуют о значительных долгосрочных последствиях расстройств пищевого поведения и подчеркивают потенциальную возможность для врачей общей практики играть более важную роль в оказании поддержки и долгосрочном наблюдении за людьми, выздоравливающими от расстройства пищевого поведения”.
Они предполагают, что “для оказания такой поддержки также может потребоваться более тщательный и согласованный подход к сопровождению пациентов как в рамках первичной, так и специализированной медицинской помощи, как в сфере физического (нефрология, кардиология и эндокринология), так и в сфере психического здоровья”.
“Существует потенциальный пробел в оказании помощи, когда проблемы пациентов слишком сложны для краткосрочных вмешательств низкой интенсивности, но недостаточно сложны для привлечения специализированных бригад”, – добавляют они.
“Важно повышать осведомленность медицинских работников о долгосрочных последствиях расстройств пищевого поведения”, – заключают они.
В сопроводительной редакционной статье доктор Дженнифер Кутюрье и Итан Нелла из Университета Макмастера в Онтарио (Канада), отмечают, что, несмотря на высокую распространенность расстройств пищевого поведения, “их последствия недооцениваются”.
“Предыдущие исследования показали, что во время обучения врачей теме расстройств пищевого поведения уделяется недостаточно внимания. Текущее исследование подчёркивает важность распространения этих знаний среди всех медицинских работников”, – добавляют они.
“В медицинском образовании следует уделять больше внимания распознаванию и лечению расстройств пищевого поведения, чтобы у врачей общей практики, специалистов и смежных медицинских работников были инструменты для выявления ранних тревожных признаков и мониторинга текущих рисков, связанных с расстройствами пищевого поведения”.
“Расстройства пищевого поведения затрагивают многие системы органов, что требует комплексного подхода к лечению пациентов. В этой ситуации врачи первичного звена оказываются в идеальном положении для того, чтобы руководить и координировать лечение, и это говорит о том, что учреждения первичной медико-санитарной помощи подходят для раннего и постоянного вмешательства”, – заключают они.
в Telegram или ВКонтакте.
Помощь психолога
