Психопатия: адаптация к выживанию в раннем детстве

Новое исследование показывает, что определенные личностные черты могут влиять на то, как детские невзгоды формируют подход человека к жизни. Исследование, опубликованное в журнале Personality and Individual Differences, свидетельствует о том, что субклиническая психопатия усиливает связь между детской травмой и «быстрыми» стратегиями жизненного пути. Полученные данные показывают, что у тех, кто пережил серьезные трудности в раннем детстве, определенные темные черты личности могут функционировать как адаптивные механизмы выживания.

Психологи используют концепцию, называемую теорией жизненного цикла,, чтобы объяснить, как люди распределяют свою энергию.

Согласно этой теории, все живые организмы должны выбирать между инвестициями в собственный рост и инвестициями в размножение. Эти компромиссы создают спектр стратегий – от “быстрых” до “медленных”.

Стратегия быстрого жизненного цикла обычно формируется в суровых или непредсказуемых условиях. Люди с такой ориентацией склонны отдавать предпочтение немедленному вознаграждению и воспроизводству потомства, а не долгосрочному планированию. Они часто прибегают к более рискованному поведению и вкладывают меньше усилий в долгосрочные отношения. Такой подход имеет эволюционный смысл, когда будущее неопределенно.

И наоборот, стратегия медленного жизненного цикла предпочтительнее в стабильных и безопасных условиях. Такой подход предполагает отсрочку получения удовольствия и значительные инвестиции в личное развитие и достижение долгосрочных целей. Он также включает сосредоточение на построении глубоких и прочных социальных и семейных уз.

Исследователи также изучили “Темную триаду” личности. Этот кластер включает три ярко выраженные черты: нарциссизм, макиавеллизм и психопатию. Нарциссизм характеризуется грандиозностью и потребностью в восхищении. Макиавеллизм, в свою очередь, характеризуется манипуляцией и стратегическим расчетом. Психопатия подразумевает высокую импульсивность и отсутствие эмпатии.

Исследовательская группа, возглавляемая Владом Буртаверде из Бухарестского университета, попыталась понять, как эти темные черты личности взаимодействуют с опытом, полученным в раннем возрасте. Они предположили, что эти черты могут помочь людям адаптироваться к травмирующим условиям, ускоряя реализацию их жизненных стратегий.

Целью исследования было определить, влияют ли черты Темной триады или социально-экономический статус в детстве на взаимосвязь между травмой и жизненными результатами.

Для исследования этого вопроса исследователи привлекли 270 студентов старших курсов. Средний возраст участников составил около 20 лет. Большую часть выборки составляли женщины. Участники заполнили серию онлайн-анкет, предназначенных для оценки их детского опыта и текущих личностных качеств.

Опросник детской травмы оценивал воздействие эмоционального, физического и сексуального насилия, а также пренебрежения. Краткая шкала Темной триады оценивала уровни нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. По шкале стратегий High-K оценивались жизненные стратегии, которые включали вопросы о здоровье, социальном капитале и планировании будущего. Участники также отвечали на вопросы о финансовом положении своей семьи в детстве.

Результаты показали, что участники, сообщившие о более высоком уровне психологической травмы в детстве, чаще демонстрировали стратегию «быстрой жизни». Эти люди также, как правило, сообщали о более низком социально-экономическом статусе в детстве. Это согласуется с ожиданиями, что неблагоприятные условия способствуют сосредоточению внимания на настоящем, а не на будущем.

Среди черт Темной триады субклинический нарциссизм продемонстрировал уникальную закономерность. Это была единственная черта, которая имела статистически значимую прямую связь со стратегиями жизненного пути. В частности, более высокий уровень нарциссизма был связан с более медленными стратегиями жизненного пути. Это говорит о том, что нарциссизм может функционировать иначе, чем другие темные черты личности.

Наиболее значимый результат касался субклинической психопатии.

Анализ показал, что психопатия влияет на взаимосвязь между детской травмой и стратегиями быстрого жизненного пути.

У людей с низким уровнем психопатии связь между травмой и стратегией быстрого жизненного пути была слабее. Однако у людей с высоким уровнем психопатии эта связь была гораздо более сильной.

Это означает, что психопатия может выступать в качестве катализатора. По-видимому, она усиливает эффект травмы, агрессивно подталкивая человека к более быстрой жизненной стратегии. Авторы предполагают, что это позволяет рассматривать психопатию как черту, способствующую «выживанию». Она помогает человеку добиваться немедленного получения ресурсов в мире, который он считает опасным

Напротив, исследователи обнаружили, что социально-экономический статус в детстве не влиял на эту взаимосвязь. Хотя бедное детство было связано с более быстрыми жизненными стратегиями, она не меняла того, как травма влияла на эти стратегии. Это говорит о том, что психологическое воздействие травмы в некоторой степени независимо от финансовых ресурсов.

Эти выводы основаны на растущем количестве исследований, связывающих условия окружающей среды с развитием личности. В глобальном исследовании Питера Джонасона и его коллег были проанализированы данные более чем 11 000 участников из 48 стран. Они обнаружили, макроуровневые экологические факторы, такие как стихийные бедствия и дисбаланс в соотношении полов, предсказывают средние национальные показатели черт Темной триады. Например, в странах, где мужчин больше, чем женщин, как правило, выше уровень нарциссизма.

Это глобальное исследование показало, что эти черты- не просто патологии. Они могут быть функциональными реакциями на воздействие окружающей среды.

Текущее исследование Буртаверде и его коллег переходит от национального уровня к индивидуальному. Оно показывает, как личная история взаимодействует с этими чертами, формируя поведение.

Исследование, проведённое Лизой Бохон и её коллегами, даёт более полное представление о гендере и окружающей среде. Их исследование, в котором приняли участие студентки колледжа, показало, что неблагополучная обстановка в семье влияет на особенности жизненного цикла. Они обнаружили, что отсутствие отца и детские травмы являются сильными предвестниками психопатии у женщин. Эти черты, в свою очередь, опосредовали взаимосвязь между детским окружением и усилиями, прилагаемыми для поиска партнёра.

Исследование Бохон показало, что динамика ближайших родственников, или “микросистема”, является мощным предиктором личности взрослого человека. Это согласуется с исследованием Буртаверде, посвященным детской травме. Оба исследования показывают, что “темные” черты играют определенную роль в регулировании репродуктивных усилий и стратегий выживания.

В другом исследовании, проведённом Цзюньвэем Пу и Сюн Ганем, изучались социальные корни этих черт у подростков. Они обнаружили, что социальный остракизм приводит к усилению одиночества. Это чувство одиночества со временем способствует развитию черт Темной триады. Их работа показывает, что социальная изоляция служит сигналом для человека о враждебности окружающей среды.

Эта враждебность провоцирует развитие защитных черт личности. В частности, психопатия в их выборке была тесно связана с чувством одиночества.

Это дополняет выводы Буртаверде о том, что психопатия усиливает реакцию на травму. У человека, который чувствует себя отвергнутым и травмированным, может развиться бессердечие как защитная оболочка.

Дэвид Пинеда и его команда исследовали специфическую роль родительского воспитания. Они обнаружили, что психологическая агрессия со стороны родителей является уникальным фактором, предсказывающим развитие психопатии и садизма во взрослом возрасте. Жестокое физическое насилие было связано с макиавеллизмом и нарциссизмом. В их работе подчеркивается, что определенные виды жестокого обращения приводят к определенным личностным последствиям.

Этот нюанс помогает объяснить, почему исследование Буртаверде выявило связь между общей травмой и жизненными стратегиями. Скорее всего, имеет значение конкретный тип травмы. Исследование Пинеды показывает, что психологическая агрессия может быть особенно сильна в развитии черт, которые Буртаверде определил как посредники.

Наконец, в исследовании Джейкоба Дайя и его коллег рассматривался буферный эффект позитивного опыта. Они обнаружили, что позитивный детский опыт может уменьшить психопатические черты, но только до определенного предела. Если ребенок сталкивается с серьезными невзгодами, позитивного опыта уже недостаточно, чтобы предотвратить развитие темных черт личности.

Это ограничение, отмеченное Дайем, подтверждает выводы Буртаверде относительно силы связи между травмой и психопатией.

В случаях сильной травмы механизм “выживания” психопатии, по-видимому, преобладает над другими путями развития. Защитные факторы становятся менее эффективными, когда уровень угрозы воспринимается как экстремальный.

Тем не менее, авторы нового исследования отмечают некоторые ограничения своей работы. Использование данных, предоставленных самими участниками, может привести к систематической ошибке. Участники могут неточно помнить или описывать свой детский опыт. Выборка состояла в основном из студенток старших курсов. Это ограничивает возможность обобщения результатов на более широкую популяцию или на мужчин в частности.