Согласно недавнему обзору научных работ, пренатальный материнский стресс, связанный с природными и антропогенными катастрофами, может привести к эпигенетическим изменениям у потомства.
Результаты исследования опубликованы в журнале Harvard Review of Psychiatry. Обзор опубликован в специальном выпуске, посвященном профилактической психиатрии.
Термин “эпигенетика” относится к химическим и структурным модификациям, которые регулируют активность генов в ответ на стресс и другие факторы окружающей среды, не изменяя при этом базовую последовательность ДНК. Наиболее изученным примером является метилирование ДНК, которое обычно подавляет активность промотора гена, вызывая инактивацию хроматина и подавляя экспрессию генов.
Эпигенетические маркеры “открывают широкие возможности для разработки методов, позволяющих смягчить влияние стресса на состояние здоровья”, – говорит доктор Лей Цао-Лей, доцент Междисциплинарной школы наук о здоровье Оттавского университета,
Всесторонний анализ, направленный на установление связи между пренатальным материнским стрессом и изменением экспрессии генов
В результате поиска в базе данных PubMed доктор Цао-Лэй и ее коллеги выявили 24 научные работы, посвященные пренатальному стрессу, связанному со стихийными бедствиями, в которых описываются один или несколько эпигенетических механизмов и сообщается об их влиянии на здоровье детей. Исследовались следующие катастрофы:
- Стихийные бедствия: Таншаньское землетрясение 1976 года в Китае, ледяной шторм в Квебеке в 1998 году, разрушительные последствия урагана Мария для Пуэрто-Рико в 2017 году и землетрясение в Мехико в сентябре 2017 года.
- Пандемия COVID-19 (связанные с ней страх и неопределенность, а не сама инфекция)
- Антропогенные катастрофы: травмы, связанные с Холокостом, “голодная зима” в Нидерландах в 1944–1945 годах, голод в Китае 1959-1961 годов, война в Демократической Республике Конго и геноцид тутси
Результаты демонстрируют сложность эпигенетической регуляции
Основные выводы обзора:
- Измеримые факторы стресса (например, повреждение имущества, потеря доступа к коммунальным услугам и вынужденная миграция), по-видимому, оказывали более стабильное влияние на паттерны метилирования ДНК, чем субъективные факторы стресса. Это позволяет предположить, что разные типы факторов стресса могут вызывать различные эпигенетические изменения.
- Эпигенетические эффекты были более существенными, выраженными и распространенными, когда воздействие происходило в течение первого или второго триместра беременности, а не позже
- Пренатальный материнский стресс связан с постоянно повышенным уровнем метилирования ДНК гена NR3C1 (ключевого регулятора системы реагирования на стресс), что может нарушать функцию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы. Сбои в этой системе в критические периоды развития могут повысить восприимчивость к психическим расстройствам в дальнейшей жизни.
Эпигенетические маркеры играют важную роль в терапии снижения стресса
Группа доктора Цао-Лея объясняет, что эпигенетические маркеры, такие как метилирование ДНК, выполняют двойную функцию: они являются индикаторами уязвимости к психическим расстройствам, а также потенциальными мишенями для профилактических вмешательств. Например, предыдущие исследования показали, что когнитивно-поведенческая терапия и методы снижения стресса на основе осознанности могут влиять на уровень метилирования ДНК, потенциально предотвращая или обращая вспять неблагоприятные эпигенетические изменения, связанные со стрессом.
“Эпигенетические вмешательства могут способствовать повышению стрессоустойчивости и снижению риска долгосрочных проблем со здоровьем за счет изменения эпигенетических паттернов, связанных со стрессом в раннем возрасте, особенно в пренатальном периоде и в первые годы жизни”, – заключают авторы. “По мере углубления понимания этих механизмов интеграция эпигенетики в стратегии вмешательства может произвести революцию в профилактике и лечении заболеваний, связанных со стрессом”.
в Telegram или ВКонтакте.
Помощь психолога
Психолог в интернете Новости наук о человеке и психологическая помощь. Сайт психолога Андрея Гаврилова.