Образ безумного гения не выдерживает научной критики

Винсент ван Гог отрезал себе ухо ножом во время приступа психоза. У артиста балета Вацлава Нижинского развилась шизофрения, и последние 30 лет своей жизни он провел в больнице. Вирджиния Вулф страдала биполярным расстройством и в конце концов покончила с собой, почувствовав приближение очередной глубокой депрессии.

Многие известные творческие личности страдали от тяжелых психических заболеваний. Кэтрин Зета-Джонс, Мэрайя Кэри, Деми Ловато, Жан-Клод Ван Дамм и Мел Гибсон признавались в диагнозах биполярного расстройства. Яей Кусама, Сильвия Плат, Курт Кобейн и Сид Барретт рассказывали о пережитом психозе. Существует множество предположений о том, страдали ли Эми Уайнхаус, Мэрилин Монро и Эрнест Хемингуэй пограничным расстройством личности.

Концепция “безумного творческого гения” восходит к античности. Художники эпохи Возрождения и романтизма иногда принимали эксцентричные образы, подчеркивая свою исключительность, появившуюся благодаря сделке с дьяволом ради талантов.

Норвежский художник Эдвард Мунк, описывая свои “страдания”, говорил о том, что это “часть его самого и его искусства… их уничтожение уничтожило бы и его искусство”.

Поэтесса Эдит Ситуэлл, страдавшая депрессией, по слухам, часто лежала в открытом гробу, чтобы вдохновиться на написание стихов.

В 1995 году в ходе исследования 1005 биографий, написанных в период с 1960 по 1990 год, было выдвинуто предположение, что у представителей творческих профессий уровень тяжёлых психопатологий выше, чем у населения в целом.

Итак, как это согласуется с тем фактом, что художественное самовыражение полезно для нашего психического здоровья? Как объясняет профессор психобиологии и эпидемиологии Университетского колледжа Лондона Дейзи Фанкорт в своей новой книге “Искусство как лекарство: наука о том, как искусство меняет наше здоровье“, существует множество научных доказательств этой пользы.

Однако реальность для профессиональных художников может быть несколько иной. Хотя они, как правило, отмечают улучшение общего самочувствия, жизнь художника может быть психологически сложной. Им приходится сталкиваться со всем: от нестабильной карьеры до профессиональной конкуренции.

Кроме того, слава приносит стресс, трудности в образе жизни, повышенный риск злоупотребления психоактивными веществами и неизбежную, но нездоровую сосредоточенность на себе. В исследовании 1997 года учёные проанализировали количество местоимений первого лица – я, мне, мое и меня – в песнях Кобейна и Коула Портера (который сам страдал от тяжелой депрессии). По мере роста их известности, у обоих наблюдалось статистически значимое увеличение употребления этих местоимений.

Связь между артистизмом и тяжелыми психическими заболеваниями

Но как быть с художниками, у которых развилось психическое заболевание до того, как они стали знаменитыми, или даже до того, как они стали художниками? Генетические исследования выявили некоторые общие гены, которые могут лежать в основе тяжелых психических заболеваний и творчества.

Вариации в гене NRG1 связаны как с повышенным риском психоза, так и с более высокими показателями анкет, которые измеряют творческое мышление. Вариации в генах дофаминовых рецепторов связаны как с психозом, так и с различными творческими процессами, такими как поиск новизны и снижение запретов. Однако результаты неоднозначны – не все исследования показывают наличие таких связей.

Помимо генетики, существуют также некоторые личностные черты, которые могут быть общими как для психических заболеваний, так и для творчества, в том числе открытость опыту, стремление к новизне и чувствительность.

Можно предположить, что подобные исследования помогут по-новому взглянуть на таких творцов, как Ван Гог, Нижинский и Вирджиния Вулф.

Однако творческие способности и проблемы с психическим здоровьем могут противоречить друг другу. Например, Вульф описала свои депрессивные эпизоды биполярного расстройства так: “Там, внизу, я не могу ни писать, ни читать”. Таким образом, хотя некоторые люди с тяжелыми психическими заболеваниями могут заниматься искусством, это не всегда под силу каждому.

Более того, когда мы ищем признаки связи между тяжелыми психическими заболеваниями и творческими устремлениями на уровне населения, доказательства не являются однозначными. В 2013 году в Швеции было проведено исследование, в ходе которого в течение 40 лет отслеживались данные о 1,2 миллиона человек из национальных реестров пациентов, включая медицинские записи о диагнозах, лечении психических расстройств и причинах смерти.

Исследователи обнаружили, что люди с шизофренией, шизоаффективным расстройством, тревожными расстройствами и униполярной депрессией на самом деле реже, чем среднестатистический человек, выбирают творческие профессии. Единственным небольшим исключением стало биполярное расстройство, при котором шансы выбора творческой профессией были примерно на 8% выше.

Но это исследование выявило и кое-что, пожалуй, более интригующее: родители, братья и сестры людей с шизофренией, шизоаффективным расстройством и биполярным расстройством чаще выбирали творческие профессии. Нетрудно вспомнить примеры из жизни известных людей искусства: дочь Джеймса Джойса и сводный брат Дэвида Боуи страдали шизофренией. Почему может существовать такая закономерность?

У людей, генетически предрасположенных к тяжёлым психическим заболеваниям, но не страдающих ими в полной мере, могут наблюдаться более лёгкие формы.

Например, легкая гипомания характеризуется повышенным настроением, но не с такой интенсивностью, как при биполярном расстройстве. Шизотипическое расстройство характеризуется нестандартным мышлением и повышенной эмоциональностью, но не такими серьёзными, как при шизофрении.

Эти состояния связаны с творческими процессами, такими как ослабление запретов, рассредоточение внимания и гиперсвязанность нейронов (способность устанавливать межсенсорные ассоциации, например, слышать цвета или пробовать музыкальные ноты на вкус).

Возможно, братья, сестры и родители людей с психическими заболеваниями чаще подвержены таким состояниям, и это объясняет, почему они выбирают творческие профессии. Тем не менее, не все творческие люди работают в творческой сфере – для многих творческие хобби являются отдушиной в свободное от работы время.

По сути, наука предполагает, что между тяжелыми психическими заболеваниями и творческими процессами, такими как искусство, могут быть что-то общее. Но это не та очевидная связь, на которую могут наводить нас отдельные примеры. Миф о “безумном творческом гении” слишком упрощен. Кроме того, он скорее способствует закреплению стигматизации, чем пониманию, что с этим лучше покончить.

Кажется более продуктивным сосредоточиться на той ценности, которую творческое участие может принести для поддержания нашего психического здоровья.

Независимо от того, страдают ли люди психическими заболеваниями или просто испытывают повседневные перепады настроения и эмоций, каждую неделю появляются новые исследования, которые помогают нам лучше понять, какую ощутимую и значимую пользу может приносить искусство. Эти исследования показывают, как художники, врачи и сообщества могут работать вместе, чтобы создавать безопасные, доступные и инклюзивные возможности для приобщения к искусству.