Кротость – это не слабость, и сегодня заслуживает защиты

Что вы представляете себе, когда думаете о кротости? Скорее всего, вам приходит на ум образ тихого, робкого человека, который покорно подчиняется воле более сильного. Когда Иисус говорит: “Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю”, вы можете подумать, что эти слабаки безропотно уступят ее более сильным и амбициозным людям.. Философ Фридрих Ницше называл кротость “малодушной низостью”.

Действительно, одно из определений Оксфордского словаря английского языка звучит так: “склонный к покорному подчинению угнетению или причинению вреда, легко поддающийся давлению или запугиванию, робкий”. В таком случае кротость – это слабость. Зачем вообще кому-то хотеть быть кротким?

То же самое относится и к покорности, которую часто характеризуют как почти близкую к кротости.

В наши дни мы можем получить представление об употреблении этого слова, взглянув на Корпус современного американского английского языка, где говорится, что покорный человек – это медлительный, управляемый, послушный, податливый, уступчивый, пассивный и находящийся под контролем.

Или возьмем, к примеру, снисходительность. Скорее всего, вы представляете себе кого-то самодовольного, кто свысока смотрит на обслуживающий персонал, или какого-нибудь невыносимого сноба, который не желает спускаться с небес на землю и общаться с простыми людьми. Снисходительность – это далеко не достоинство, а общепризнанный порок.

Кротость, послушание и снисходительность – три черты, которые сегодня не ценятся в обществе.. И все же наши предки обычно считали их добродетелями. Как такое могло случиться?

Как вам скажет любой философ, в случае кажущихся разногласий вам нужно договориться об определениях используемых слов. Сколько споров внезапно прекращалось после того, как кто-то говорил: «А, так вот что вы имели в виду»? Когда мы проверяем значение этих трех терминов, то приходим к выводу, что произошла подмена. Как выяснил в ходе своих исследований и преподавания профессор философии Тимоти Дж. Пол из Университета Сент–Томаса, некоторые из добродетелей, которые в прошлом превозносились, а сейчас незаслуженно забыты, – это черты, которые могут помочь нам вести достойную жизнь и сейчас.

Забытые добродетели

Подумайте о кротости – но позвольте начать с небольшой зарисовки.

В 2018 году чемпион по смешанным единоборствам Мэтт Серра ужинал с семьей в ресторане, когда туда вошел агрессивно настроенный пьяный мужчина, угрожая официантам и посетителям. Серра мог бы вырубить его одним ударом. Но вместо этого он спокойно прижал его к земле, ожидая прибытия охраны.

Похожая черта проявляется, когда раздраженные родители контролируют свои действия, измотанные учителя не поддаются на провокации учеников, а полиция улаживает ситуации. В каждом из этих случаев люди контролировали свои эмоции, особенно гнев.

Общей чертой этих историй является то, что человек не был бессилен; скорее, именно потому, что он понимал, какой властью обладает, он проявлял сдержанность.

Такая черта – умение справляться со своим гневом – раньше называлась кротостью. Отголоски этого первоначального значения мы слышим и сегодня в обучении верховой езде, где “укротить” лошадь означает научить ее подчинять свою огромную силу хозяину, не позволяя страстям взять верх. Точно так же кротость когда-то означала не слабость, а подчинение силы разуму – удержание гнева в узде.

В Евангелиях, когда Иисус называет себя кротким, он использует то же греческое слово, что и для обозначения смирной лошади: «praus». Лошадь не становится слабее из-за того, что она кроткая; ни один греческий воин не хотел бы иметь под собой трусливого скакуна. Лошадь сохраняет свою силу, теперь защищенную самообладанием.

Это совершенно иное понятие кротости, чем то, которое мы находим в современном лексиконе. Однако в традиционном смысле это слово обозначает черту, которую почти все глубоко ценят. Никто не хочет, чтобы его лучший друг, ребенок, учитель, тренер или заместитель не могли контролировать свой гнев.

Такой контроль – важная черта характера, необходимая для полноценной жизни, но у нас больше нет понятия, которое бы его определяло. Каким словом сегодня описывают люди способность обдуманно выбирать, затевать ли конфликты, не позволять гневу затуманивать рассудок, не поддаваться искушениям и не жалеть о своих поступках – и при этом не быть легко управляемым и бесчувственным по отношению к реальной несправедливости? “Самоконтроль” – широкая категория, охватывающая противостояние искушениям, преодоление трудностей и множество других вещей, – слишком обширное понятие, чтобы описать всю суть.

У нас также нет слова для обозначения человека, который прекрасно усваивает наставления и идеи, но не боится думать самостоятельно и не прислушивается к советам шарлатанов.

Раньше это называлось послушанием.

Снисходительность, самая удивительная из трех черт, теперь подразумевает человека, который снисходительно отзывается о других с высоты своего положения. Однако когда-то этим словом описывали умение с уважением относиться к людям, независимо от их социального статуса: легко находить общий язык с теми, кто находится на более низкой ступени социальной лестницы, давая им почувствовать, что их видят и ценят, но при этом не вызывая у них смущения или неловкости. Какой термин мы теперь используем для обозначения такого важного качества?

Почему слова имеют значение

Чтобы внести ясность, профессор философии Тимоти Дж. Пол не призывает вернуться к старому языку – и уж точно не только потому, что он старый. Но без поиска замены утраченных этических понятий мы сталкиваемся с моральным вакуумом, неспособные даже представить себе добро, которое мы хотим видеть в себе и в тех, кого любим.

Возможно, вы думаете, что не так уж много потеряно. Мосты рушатся, когда инженеры не могут различать многообразие физической силы. Что же теряется, если люди не могут различать многообразие силы характера?

Существует по крайней мере три причины, по которым важно использовать то или иное название для обозначения этих черт.

Во-первых, существуют убедительные психологические доказательства того, что цели достижения – “Я хочу стать здоровым”, “Я хочу добиться финансовой стабильности” – являются для нас более сильной мотивацией, чем цели избегания – “Я хочу перестать болеть”, “Я не хочу быть бедным”. Достижение целей обычно требует больших усилий, большего удовлетворения и большего благополучия. Но для их достижения необходимо определить ту моральную добродетель, которую вы хотите культивировать.

Во-вторых, положительные черты, перечисленные в этих старых добродетелях, – это то, чего вы действительно хотите. Вы не просто хотите, чтобы ваши близкие перестали действовать в порыве гнева. Вы хотите, чтобы они могли сдерживать свою силу перед лицом гнева. Если у вас нет четкого представления о своей истинной цели, значит, вы не знаете, чего хотите на самом деле.

В-третьих, следует учитывать ущерб, причиняемый отсутствием единого языка для этического понятия. Философ Миранда Фрикер писала о временах, предшествовавших появлению термина “сексуальное домогательство” в 1975 году. Она приводит множество примеров того, как с женщинами плохо обращались на рабочем месте, но они не могли донести эту несправедливость до власть имущих из-за отсутствия общего термина. Более того, отсутствие адекватного понятия не позволяло жертвам до конца осознать, что с ними произошло.

Таким образом, наличие позитивных представлений о качествах, которые мы хотим развить в себе и других, имеет важное значение для нравственной жизни.

Тот факт, что некоторые из них мы назвали «болтовней» и «бредом», говорит сам за себя.

У нас до сих пор есть слова для обозначения болтливого пустозвона или человека в замешательстве, поэтому нам не нужны эти архаичные, хотя и забавные слова для выражения важных истин. Но когда речь заходит о недооцененных достоинствах, нам действительно нужен какой-то способ подчеркнуть черты характера, которые помогают нам стать лучше, даже если слова из прошлого нам больше не подходят.