Познание – постоянное взаимодействие человека с миром

В новой статье, опубликованной в Journal of Humanistic Psychology, утверждается, что познание – это не абстрактная обработка информации, происходящая в голове, а непрерывное взаимодействие человека с окружающим миром. Этот процесс автор описывает как достижение «оптимального сцепления» с окружающей средой.

Традиционная когнитивная наука рассматривает разум как своего рода систему обработки информации, делая акцент на внутренних представлениях и вычислениях. Эта точка зрения получила распространение во время когнитивной революции, когда достижения в области искусственного интеллекта и формального моделирования позволили предположить, что разумное поведение можно объяснить с помощью символических манипуляций.

Однако, как отмечает Гарри Ованнисян, этот подход с трудом объясняет нечто более фундаментальное: как организмы воспринимают окружающий мир и ориентируются в нем в режиме реального времени.

Например, оказалось, что легче спроектировать машины, которые превосходят людей в игре в шахматы, чем создать машины, способные удерживать яйцо, не разбив его.

Работа Оганнисяна опирается на феноменологическую традицию, которая смещает акцент с абстрактного ментального содержания на жизненный опыт. Вместо того чтобы задаваться вопросом, как разум представляет себе заранее заданный мир, феноменология исследует, как мир раскрывается через воплощенное восприятие. Эта традиция, связанная с такими мыслителями, как Эдмунд Гуссерль и Морис Мерло-Понти, подчеркивает, что восприятие не пассивно, а активно формируется телесными навыками, целями и ситуацией человека.

“В ходе обучения в аспирантуре я получил образование в рамках феноменологической традиции, где познакомился с принципиально иным подходом к познанию, нежели тот, к которому мы обычно привыкли в науках о разуме. Феноменология показывает нам, что познание можно найти не в мире абстрактного ментального содержания, а в танце воплощенного разума с окружающим миром”.

“Если внимательно присмотреться к тому, как на самом деле происходит познание в повседневной жизни, мы обнаружим, мы обнаружим, что это не просто то, что у нас в голове, а то, что мы активно делаем в окружающем мире. Это меньше похоже на решение логических или математических задач, и больше на эффективное исполнение мелодии на музыкальном инструменте или удар по воротам – активную, умелую адаптацию к сложившейся ситуации”.

“С этой точки зрения, обладать разумом – значит не обрабатывать информацию подобно компьютеру, а достигать своего рода “сцепления” с миром в том виде, в каком он воспринимается. Концепция оптимального сцепления подразумевает нашу способность делать это хорошо, становиться более приспособленными, более отзывчивыми и более эффективно взаимодействовать с окружающим миром”.

“Чтобы понять, что такое «сцепление», можно провести аналогию с биологической приспособленностью. Приспособленность – это не то, чем организм обладает исключительно сам по себе, и не то, что полностью навязывается окружающей средой – это реальное свойство, возникающее из того, как организм и окружающая среда взаимодействуют друг с другом.

“Сцепление” работает аналогичным образом. Оно относится к тому, насколько хорошо воплощенный разум способен адаптироваться к ситуации, в которой он находится”.

“Когда сцепление хорошее, это адаптация плавная, отзывчивая и эффективная; когда оно плохое, адаптация нарушается. В этом смысле познание происходит не только внутри головы, но и в непрерывном процессе умелой настройки на требования окружающего мира”.

В статье прослеживается связь этой идеи с феноменологией, в частности с анализом жизненного опыта Гуссерлем и акцентом Мерло-Понти на роли тела в восприятии. Эти концепции предполагают, что мир воспринимается не как набор нейтральных объектов, а как поле возможностей для действий – то, что экологические психологи позже назвали “аффордансами”. Чашка, например, воспринимается не только как объект, обладающий физическими свойствами, но и как нечто, что можно взять, подержать в руках или из чего можно пить.

Опираясь на этот фундамент, авторы статьи связывают концепцию оптимального сцепления с современной когнитивной наукой, включая энактивистский и экологический подходы. Эти перспективы подчеркивают, что познание включает в себя поддержание динамического баланса между ожиданиями и сенсорными данными, что позволяет индивидам эффективно действовать в условиях неопределенности. Вместо стремления к идеальному прогнозированию, цель состоит в том, чтобы оставаться гибко настроенным на изменяющиеся условия с течением времени.

“Феноменологический подход выдвигает на первый план роль тела и восприятия в любом познавательном акте. Он показывает, что то, как мы видим и осмысливаем мир, зависит от навыков нашего телесного взаимодействия, которые различаются от человека к человеку. Например, улыбка может показаться обычному человеку простым жестом дружелюбия, но для стоматолога она становится возможностью заметить незначительные проблемы с прикусом или ранние признаки кариеса. Точно так же лекционный зал может показаться ребенку местом для лазания и игр, а для студента университета он выглядит как место, требующее постоянной концентрации, часто сопровождающейся напряжением, но также и обучением.

“Это подчеркивает то, что мир, в котором мы живем, не просто “дан” всем одинаково.

В важном смысле он воплощается в жизнь – благодаря нашим способам взаимодействия, сформированным нашими навыками, заботами и проектами”.

“Традиционные модели с трудом это отражают, когда они сосредотачиваются в основном на внутренней обработке информации”.

Ованнисян распространяет эти идеи на область психологии личности. Он предполагает, что личностные черты можно понимать как “стили сцепления”, устойчивые модели взаимодействия индивидов с окружающей средой и ее интерпретации. Согласно этой концепции, такие черты, как экстраверсия или невротизм, – это не просто внутренние предрасположенности, а способы структурирования восприятия и действий с течением времени.

“Естественная склонность к «оптимальному сцеплению» также означает, что сцепление может быть утрачено. Моя работа сосредоточена на том, что различные формы психопатологии можно рассматривать как нарушения в отношениях между воплощенным «я» и окружающим миром, проявляющиеся на уровне личностных черт”.

“Ни у кого нет “идеальной” личности. Каждый из нас хорошо приспособлен для одних ситуаций и хуже – для других. По мере того как ситуация меняется, она может выходить за рамки нашей адаптивности, что приводит к потере сцепления. Это может произойти, когда ситуация требует от человека больше черт, чем он может проявить, или меньше, чем он склонен выражать.”

“Одно из перспективных направлений эмпирических исследований — изучение этих повторяющихся несоответствий между чертами и ситуациями. Это может помочь объяснить устойчивые проблемные модели поведения, в которых застревают люди, и предложить более динамичный подход к пониманию роли личности в психопатологии”.

Примечательно, что эта статья опубликована в специальном выпуске, посвященном творчеству Брента Дина Роббинса, чьи работы сыграли ключевую роль в развитии гуманистических и феноменологических подходов в психологии. Ованнисян явно опирается на идею Роббинса о том, что оптимальное сцепление распространяется и на межличностную сферу, подчеркивая его предположение о том, что агапическую любовь можно рассматривать как форму оптимальной сонастройки в социальных отношениях.

Такая ориентация позволяет людям оставаться открытыми для других таким образом, который способствует их развитию и процветанию.

“Одна из главных проблем заключается в том, что концепция “оптимального сцепления” восходит к феноменологии, философской традиции, а философские концепции не всегда легко применимы в эмпирической науке. Как правило, они сложны и многогранны, но их не всегда можно сразу применить на практике таким образом, чтобы их можно было легко измерить или протестировать”, – объясняет Ованнисян.

“Еще одна связанная с этим проблема – сохранение смысла понятия при его переводе. Существует риск того, что, пытаясь сделать её измеримой, мы чрезмерно упростим её и потеряем то, что изначально делает её ценной, а именно, её способность отражать живую, качественную структуру опыта. Наконец, существует более масштабная проблема интеграции. Цель состоит не в том, чтобы заменить существующие когнитивные модели, а в том, чтобы дополнить и расширить их, сохранив при этом философскую верность и эмпирическую строгость.”

В статье содержится призыв к изменению подхода психологов к пониманию разума. Рассматривая познание как вопрос “сцепления”, статья развивает телесную, реляционную концепцию разума, которая подчеркивает, как восприятие, действие и смысл возникают благодаря постоянной сонастройке между человеком и миром, открывая при этом возможность расширения этой концепции на такие области, как личность и психологическое функционирование.

Подпишитесь на сайт Психолог в интернете
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога