Путь к радикализации подростков не так прост, как кажется

На фоне растущей общественной обеспокоенности по поводу радикализации молодежи широко распространено ошибочное представление о том, что радикализация логически и неизбежно приводит к насилию.

Часто считается, что, познакомившись с определенными идеями, подростки цепляются за них и постепенно переходят ко все более экстремистским взглядам.

Однако новое исследование, проведенное под руководством Дианы Микони, профессора факультета образования Монреальского университета, рисует более сложную картину.

Ее команда опросила 574 ученика в возрасте около 15 лет из шести средних школ в столичном регионе Монреаля и обнаружила, что их отношение к насилию и социальной активности быстро меняется, как правило, что в целом свидетельствует об исследовательской фазе в их развитии.

Линейной прогрессии нет

Классические модели радикализации обычно описывают линейную последовательность, начинающуюся с принятия идеологии, затем переход к активизму, а затем — к насилию, когда демократические методы терпят неудачу. Однако имеющиеся данные не подтверждают эту закономерность.

“Нет никаких эмпирических доказательств того, что этот процесс одинаков для всех”, – говорит Микони.

Некоторые молодые люди могут выступать в поддержку насилия, даже не будучи активистами, в то время как подавляющее большинство социально активной молодежи никогда не прибегают к насилию.

Чтобы разобраться в этом сложном вопросе, исследовательская группа применила комплексный подход, сосредоточившись не на отдельных переменных, а на анализе того, как меняется отношение подростков к насильственной и ненасильственной радикализации.

В ходе двух опросов, проведенных с интервалом в один год, в 2023 и 2024 годах, исследователи выявили шесть различных профилей испытуемых, заполнивших обе анкеты.

Самая многочисленная группа, около 39% студентов, поддерживала ненасильственные формы участия, такие как подписание петиций или участие в демонстрациях.

“Это хороший знак, потому что эти молодые люди верят в демократические методы”, – говорит Микони.

С другой стороны, около 12% поддерживали насилие, не одобряя ненасильственный активизм.

Между этими двумя полюсами 15% респондентов считали, что насилие и ненасильственные методы борьбы могут сосуществовать, а около 13% вообще не интересовались этими вопросами.

Позиции нестабильны

Исследователи обнаружили, что большинство респондентов изменили свои позиции в течение года, прошедшего между двумя опросами.

“Тех молодых людей, у которых изменился профиль, было гораздо больше, чем тех, у кого он остался прежним”, – говорит Микони. “Они находятся на исследовательском этапе”.

Хорошая новость заключается в том, что подростки, которые изначально были наиболее склонны к насилию, чаще всего меняли свою точку зрения. Из тех, кого изначально можно было отнести к сторонникам насилия, только около 13% через год по-прежнему придерживались той же позиции.

Большинство перешли к менее насильственным позициям, часто к ненасильственному взаимодействию или отказу от него.

С другой стороны, ненасильственные профили со временем становятся более стабильными.

“Те, кто не проявлял склонности к насилию, по большей части так и оставались в этом статусе”, – говорит Микони.

Эти результаты свидетельствуют о том, что у многих подростков отношение к насилию не является фиксированным и не должно сразу же рассматриваться как патология.

Другие задействованные факторы

В исследовании также изучались факторы, влияющие на изменение позиций молодых людей. Выделяются два фактора.

Во-первых, столкновение с дискриминацией было связано с более высокой вероятностью того, что у молодых людей сохраниться склонность к насилию.

“У молодых людей, которые чаще подвергаются дискриминации, с большей вероятностью сохраняется такой профиль.

Во-вторых, позитивный опыт обучения в школе, по-видимому, играет защитную роль: учащиеся, которые достигали успехов в учебе, с большей вероятностью оставались в рамках ненасильственного участия в общественной жизни.

Активно вовлеченная молодежь больше интересовалась глобальными проблемами, такими как международные конфликты и состояние окружающей среды, независимо от их отношения к насилию.

“Молодые люди чувствительны к несправедливости, даже на глобальном уровне”, – говорит Микони.

“Идеологическое ассорти”

Исследование также выявило изменения в формах радикализма у подростков.

“Молодые люди выбирают из идеологического ассорти”, – говорит Микони.

Когда они подвергаются воздействию широкого спектра контента, в основном в интернете, у  них формируется гибридное мировоззрение, что не обязательно приводит к присоединению к организованным движениям.

Что еще более тревожно, появляется форма нигилистического насилия, отличная от традиционных типов радикализации.

“Для этих подростков цель состоит не столько в социальных изменениях”, – говорит Микони. “Это мировоззрение, в котором люди рассматриваются как фундаментальное зло. Насилие становится самоцелью и воспринимается как нечто крутое.

“Эти молодые люди проводят время, просматривая онлайн-видео с экстремальным насилием. Они просто хотят ускорить конец света, потому что ничего другого сделать нельзя”.

Настоятельно рекомендуется соблюдать осторожность

Эти выводы следует интерпретировать с осторожностью.

“Мы говорим об отношении, а не о поведении”, – говорит Микони.

Поддержка насилия в анкете не означает, что подросток будет действовать в соответствии с этим. Целью исследования, по ее словам, было изучение позиций и культурного климата, а не прогнозирование индивидуального поведения.

“Оценка рисков, основанная на мнениях, высказанных в определенный момент времени, имеет ограниченную ценность”, – добавляет она.

“Нам нужен подход, ориентированный на развитие, с последующим наблюдением в течение определенного времени”.

Микони также предостерегает от морализаторских или репрессивных подходов.

“Осуждение или чрезмерно ориентированный на безопасность подход могут усилить разочарование и раскол”, –  говорит она.

Вместо этого она выступает за диалог и взаимопонимание: “Мы должны попытаться понять, что стоит за мнениями молодых людей: их опыт, их эмоции, их восприятие несправедливости”.

“В эпоху международных кризисов, социальной напряженности и постоянного воздействия порой насильственного контента, подростки, естественно, стремятся исследовать различные идеи, в том числе и тревожные”, – отмечает она.

“Для них вполне нормально задавать вопросы и проверять границы дозволенного”.

По ее словам, реакция взрослых – будь то родители, учителя или социальные работники – должна заключаться не в осуждении этих поисков, а в поддержке молодых людей и помощи им в развитии навыков критического мышления и выражении своих опасений демократическими способами.

Микони считает, что, подчеркивая изменчивость взглядов подростков, исследование открывает новую перспективу.

Вместо того, чтобы рассматривать радикализм как верный путь к насилию, оно рассматривает его как этап – часто переходный – в развитии молодых людей в быстро меняющемся мире.

Подпишитесь на сайт Психолог в интернете
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога