Нейробиолог ставит под сомнение теории принятия решений

“Существует разрыв между тем, что, по нашему мнению, происходит, когда мы принимаем решение, и тем, что на самом деле происходит в мозге во время этого процесса”, – считает профессор психологии и наук о мозге из Университета Индианы Том Джеймс. Как в преобладающих научных теориях, так и в общепринятых представлениях решения долгое время рассматривались как промежуточный этап между восприятием и действием, причем каждый этап этой линейной причинно-следственной последовательности соответствует определенной функции мозга – от сенсорной до когнитивной и моторной.

Научные методологии, изучающие этот процесс, в частности, когнитивная нейронаука, основанная на моделях, как правило, отражают и подтверждают предположение о линейной причинно-следственной связи. Наша интуиция также это подтверждает.

Как отмечает Джеймс: “Нам кажется, что наши действия вызваны решениями, принятыми на основе желаний, убеждений и намерений”.

И все же, как утверждает Джеймс, это линейное объяснение, часто называемое «сэндвич-моделью», не выдерживает критики, если мы рассмотрим, как работает мозг. Во-первых, хотя и восприятие, и действие имеют соответствующие сенсорные и моторные механизмы в мозге, когнитивный этап принятия решений между ними, по-видимому, не имеет соответствующих нейронных процессов.

Джеймс утверждает, что вместо дискретной функции принятия решений в мозге, которая запускает те или иные действия, существует комбинация сенсорных, сенсомоторных и моторных процессов, которая приводит к тому, что он предпочитает называть “выбором действия”. В основе этого процесса лежит не линейное, а более одновременное и циклическое взаимодействие между телом, мозгом и окружающей средой – особенность, которая требует изменения научных методов, способных уловить эту динамику.

Это не означает, что решений не существует.

Как говорит Джеймс, “Конечно, да. Мы постоянно используем этот язык, и он очень полезен для описания поведения. Думаю, суть в том, чтобы сказать, что мозг работает посредством процессов принятия решений или контроля. Он порождает поведение, которое хорошо описывается в таком ключе. Но для того, чтобы это выглядело именно так, ему не нужен отдельный процесс.”

Джеймс, профессор кафедры психологии и наук о мозге Колледжа искусств и наук, излагает свои аргументы в статье “Сенсомоторные механизмы принятия решений и действий”, опубликованной в Журнале когнитивной нейронауки (Journal of Cognitive Neuroscience).

Что происходит в мозге, когда мы принимаем решение?

Для развития своей аргументации Джеймс использует «физикалистскую» концепцию, разработанную такими философами, как Дэниел Деннет, и четко формулирует принципы, на которых, по его мнению, основывается наука.

Согласно этой точке зрения, только физические явления, которые включают сенсорные и моторные процессы, могут вызывать физические и нефизические явления.

Нефизические явления, такие как принятие решений, не могут вызывать действия или другие физические явления.

Джеймс приводит ряд аналогий для дальнейшего объяснения.

Заимствуя идею Дэниела Деннета о самости как аналогии центру масс или центру тяжести, Джеймс предполагает, что, подобно центру масс – математическому понятию, которое само по себе не может оказывать физического влияния (то есть, нельзя переместить центр масс объекта, не перемещая сам объект), – решения представляют собой аналогичную абстрактную, нефизическую сущность.

Вторая аналогия подчеркивает разрыв между понятиями, которые мы используем для коммуникации, и тем, что мы можем наблюдать на более тонком уровне анализа. Например, мы обычно говорим «университет», чтобы в общих чертах описать происходящее в его стенах.

Это слово – абстрактная сущность, которая удобно обозначает совокупность людей и зданий, из которых состоит университет. И все же, если мы скажем, что “университет предпринял определенные действия во время акции протеста в кампусе”, например, чтобы описать произошедшее событие, это не даст нам точного представления о том, что произошло: о встречах административных работников, телефонном звонке в полицию штата и т. д. – то есть о тех деталях, которые помогли бы нам понять, что происходило в тот день.

Джеймс утверждает, что аналогично и с решениями: “Как психические явления, они определяются на слишком абстрактном уровне для целей когнитивной нейробиологии”. Они не позволяют нам понять, что происходит в мозге.

Третий пример доводит аргументацию до логического завершения:

Джеймс находит убедительную модель принятия решений человеком в роботе, созданном из нескольких простых сенсорных, моторных и сенсомоторных модулей.

Робот демонстрирует поведение, при котором он “следует вдоль стены”, которое кажется преднамеренным, отражает цели и стратегии, несмотря на отсутствие у него таких способностей. «В роботе нет встроенной системы принятия решений», – объясняет Джеймс.

“н просто ощупывает окружающее пространство и в соответствии с ним перемещается. И, исходя из окружающей среды, следование вдоль стены оказывается полезным. Это выглядит целенаправленно. Это выглядит стратегически. Кажется, что робот принимает решения. И все же это не так. Причина, по которой мы знаем, что это не так, заключается в том, что в него не встроены системы, позволяющие это делать”.

Если робот, который не способен принимать решения или разрабатывать стратегии, тем не менее создает видимость того, что он принимает решения, не можем ли мы поступить так же? Джеймс утверждает, что это более “экономное” объяснение, чем то, которое основывается на том, что он называет “центральным контроллером более высокого уровня, который отслеживает и регулирует сенсорные и моторные процессы”.

Более того, представление о «высшем, центральном контролере» может привести к некоторым парадоксальным рассуждениям, которые философы отмечают еще со времен Декарта.

“Объяснение того, что мозг работает с помощью центрального контроллера, говорит о том, что вы еще не разобрались в том, как работает мозг, потому что вы просто поместили человека в свой мозг”, – говорит Джеймс. “Деннетт назвал эту идею картезианским театром”.

Человеку внутри вашего мозга понадобится другой человек внутри его мозга, которому, в свою очередь, понадобится человек внутри его мозга, и так далее, в бесконечном регрессивном цикле. Поэтому проблема никогда не решается. Она просто передается дальше”.

Экспериментальный путь вперед

Аргументация Джеймса завершается описанием некоторых захватывающих, но в то же время сложных задач, касающихся экспериментальных методов, необходимых для распутывания менее линейного, более одновременного или циклического взаимодействия между мозгом, телом и окружающей средой, которое составляет то, что мы называем принятием решений.

Он начал решать задачи в своей собственной лаборатории, опираясь на теории телесного познания и экологической психологии. По его мнению, это путь в будущее, если мы хотим, чтобы когнитивная нейробиология лучше понимала механизмы принятия решений и, возможно, множество других когнитивных и психических явлений.

Подпишитесь на сайт Психолог в интернете
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога