Психолог в интернете Новости наук о человеке и психологическая помощь. Сайт психолога Андрея Гаврилова.
Лекарства, часто используемые для снижения веса и лечения диабета, могут иметь неожиданные побочные эффекты, которые отражаются на поведении человека, включая потенциальное снижение риска совершения насильственных преступлений. Недавний анализ показал, что эти препараты ослабляют обычную связь между импульсивными наклонностями и агрессивными действиями. Исследование опубликовано в журнале Criminology.
Агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 – это класс препаратов, в который входят такие популярные торговые марки, как «Оземпик» и «Вегови». Эти препараты имитируют действие естественного гормона, который помогает регулировать уровень сахара в крови и аппетит. Они очень эффективны при лечении сахарного диабета 2-го типа и ожирения. В последние годы миллионы взрослых в США начали принимать их для поддержания своего метаболического здоровья.
В последнее время врачи заметили, что эти препараты, по-видимому, влияют не только на пищеварение и вес.
Люди, которые их принимают, часто сообщают о снижении тяги к алкоголю, никотину и даже к таким поведенческим вознаграждениям, как азартные игры.
Исследователи предполагают, что эти препараты влияют на дофаминовую систему мозга.
Дофамин – это нейромедиатор в головном мозге, который отвечает за чувство удовольствия и вознаграждения. Когда лекарство влияет на то, как мозг обрабатывает дофамин, это может изменить реакцию человека на тягу к еде и импульсивные желания. Это явление иногда описывается как подавление «пищевого шума», то есть постоянных фоновых мыслей о еде.
Эти лекарства также могут взаимодействовать с основной системой реагирования организма на стресс. Помогая регулировать уровень гормонов стресса и снижая воспаление в нервной системе, эти препараты могут улучшать общее настроение и поведенческий контроль. Эти физиологические изменения заставили исследователей задуматься о том, насколько могут быть полезны эти препараты для улучшения поведения.
Дэниел Семенца, ведущий автор исследования и директор по научной работе Центра изучения насилия с применением огнестрельного оружия в Нью-Джерси при Школе общественного здравоохранения Ратгерского университета, хотел выяснить, может ли этот успокаивающий эффект повлиять на другие виды рискованного поведения. Поскольку импульсивность и употребление алкоголя являются признанными факторами риска совершения насильственных преступлений, Семенца и его коллега Кристофер Томас изучили, могут ли лекарства снизить вероятность агрессивного поведения.
Импульсивные люди чаще действуют необдуманно в эмоционально напряженных или угрожающих ситуациях. Алкогольное опьянение еще больше увеличивает этот риск, ухудшая способность к рассуждению, повышая эмоциональную реактивность и снижая самоконтроль. Исследователи предположили, что лекарства могут заглушать когнитивный шум, связанный с импульсивностью, подобно тому, как они подавляют мысли о еде.
Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи проанализировали данные масштабного общенационального опроса взрослых жителей США. Данные были собраны летом 2025 года с использованием метода вероятностной выборки, чтобы гарантировать, что результаты отражают реальный демографический состав страны.
Из более чем 7500 участников исследователи выделили группу из 821 человека, которые принимали один из этих препаратов в какой-то момент своей жизни.
Они разделили эту группу на 597 человек, которые принимали эти лекарства в настоящее время, и 224 человека, которые принимали их в прошлом. Сравнивая нынешних и бывших пользователей, исследователи стремились учесть сопутствующие заболевания, такие как ожирение или диабет. Эти специфические проблемы со здоровьем побуждают людей в первую очередь обращаться к этим лекарствам, что делает бывших потребителей наиболее подходящей группой сравнения.
Участники ответили на ряд вопросов, призванных измерить их текущий уровень импульсивности и потребления алкоголя.В вопросах об импульсивности респондентам предлагалось оценить, нравится ли им погоня на высокой скорости, склонны ли они действовать под влиянием сиюминутных потребностей или бросаться в омут с головой, не подумав. В анкете об употреблении алкоголя участникам задавался вопрос: как часто они пьют и как часто выпивают шесть и более порций за один раз.
В ходе опроса также использовалась проверенная анкета, в которой участников спрашивали, совершали ли они за последний год какие-либо насильственные действия.К таким действиям относились избиение человека после оскорбления, участие в драке или ограбление. В отдельном разделе задавались вопросы о ненасильственных правонарушениях, таких как кража из магазина или порча имущества.
Исследователи использовали статистические методы, чтобы уравнять две группы пользователей. Они скорректировали данные таким образом, чтобы нынешние и бывшие пользователи были практически идентичны по возрасту, доходу, уровню образования, расовой принадлежности и восприятию безопасности района проживания. Такой подход позволил выявить конкретное влияние лекарств на поведение.
Высокая импульсивность и чрезмерное употребление алкоголя обычно указывают на более высокую вероятность агрессивного поведения. Исследователи обнаружили именно эту закономерность у бывших пациентов, принимавших эти лекарства. У людей, прекративших прием этих лекарств, более высокие баллы по тестам на импульсивность и употребление алкоголя напрямую коррелировали с более высокими показателями насильственных преступлений, о которых они сообщали сами.
У тех, кто принимал лекарства в настоящее время, картина была совершенно иной.
Связь между импульсивностью и агрессивным поведением была примерно на 62% слабее у тех, кто принимал лекарства.
Аналогичным образом связь между употреблением алкоголя и агрессивным поведением была примерно на 52% слабее у тех, кто принимал лекарства в настоящее время, по сравнению с теми, кто принимал их ранее.
“Самым убедительным выводом исследования стало то, что четко установленная связь между импульсивностью и агрессивным поведением была значительно слабее у тех, кто принимал лекарства GLP-1 в настоящее время по сравнению с бывшими пользователями”, – говорит Семенза. “Поскольку препараты GLP-1 становятся все более распространенными, важно понимать все их потенциальные поведенческие эффекты, в том числе и те, которые имеют отношение к общественной безопасности, – добавляет Семенза.
Исследователи отмечают, что лекарства, по-видимому, не устраняют импульсивные черты человека и не позволяют ему полностью отказаться от употребления алкоголя. Напротив, препараты, по-видимому, прерывают процесс превращения этих рискованных черт в вредные действия. “Наши выводы согласуются с тем, что эти лекарства действуют подобно когнитивно-поведенческой терапии, ослабляя путь от импульса к действию, а не устраняя саму импульсивность”, – говорит Кристофер Томас, доцент Ратгерского университета в Камдене и соавтор исследования.
Когда исследователи изучали ненасильственные преступления, они обнаружили, что лекарства не оказывали такого же сдерживающего эффекта. Исследователи отмечают,что это логично, поскольку насильственные преступления часто являются реактивным эмоциональным актом, обусловленным непосредственным контекстом. С другой стороны, ненасильственные имущественные преступления часто совершаются более обдуманно с целью получения финансовой выгоды.
Хотя результаты, касающиеся импульсивности, подтвердились в ходе нескольких статистических тестов, результаты, касающиеся употребления алкоголя, оказались менее однозначными. Когда исследователи скорректировали свои модели или удалили некоторые необычные данные, влияние алкоголя на склонность к насилию оказалось статистически незначимым.
Авторы рекомендуют осторожно интерпретировать результаты, касающиеся употребления алкоголя, до тех пор, пока дальнейшие исследования не смогут их подтвердить.
Исследователи также подчеркивают ряд ограничений своего исследования. Данные были собраны в один момент времени, а это означает, что исследователи не могли отслеживать изменения в поведении людей по мере того, как они начинали или прекращали принимать лекарства. Поскольку они не проводили контролируемый эксперимент, они не могут однозначно доказать, что лекарства стали причиной снижения агрессивного поведения.
Не исключено, что на результаты повлияли неучтенные факторы. Например, конкретные причины, по которым люди перестали принимать лекарства, такие как потеря медицинской страховки или стрессовое событие в жизни, могли независимо друг от друга увеличить риск агрессивного поведения. Кроме того, базовый уровень насильственных преступлений у населения в целом довольно низок, что затрудняет получение однозначных выводов.
Ученые предполагают, что в будущих исследованиях следует отслеживать отдельных людей с течением времени, чтобы проверить, сохранятся ли эти закономерности. Они также рекомендуют изучить группы населения с более высоким исходным риском насилия, например, на людей, вовлеченных в систему правосудия. Еще одним важным шагом станет изучение конкретных биологических механизмов в мозге.
Если дальнейшие исследования подтвердят эти выводы, это может открыть новые возможности для понимания того, как биологические и экологические факторы в совокупности формируют поведение человека. Предыдущие исследования показали, что другие лекарства, например, от синдрома дефицита внимания и гиперактивности, также могут снижать агрессию при определенных условиях.
Исследователи подчеркивают, что эти лекарства не следует рассматривать как самостоятельное средство лечения антисоциального поведения.
Скорее, они дают представление о том, как медицинские методы лечения могут неожиданно пересекаться с общественной безопасностью. Авторы подчеркивают, что биологические процессы не отменяют социальные и структурные факторы, способствующие преступности.
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога
