Пределы человеческого сострадания к глобальным кризисам

Новое исследование Университета Сассекса выявило биологические пределы человеческого сострадания и эмпатии. Исследование выявило разительный контраст между тем, как мозг обрабатывает информацию о риске для жизни людей и информацию о финансовых рисках, и может помочь объяснить, почему людям трудно эмоционально реагировать на крупномасштабные гуманитарные катастрофы.

В исследовании, опубликованном в журнале Социальная когнитивная и аффективная нейронаука (Social Cognitive and Affective Neuroscience), ученые из Университета Сассекса доктор Дэн Кэмпбелл-Майклджон и доктор Джо Катлер с помощью магнитно-резонансной томографии изучили, как мозг обрабатывает информацию о событиях, связанных с реальной угрозой жизни и смерти.

Исследователи обнаружили, что нейронная активность была на удивление низкой, когда речь шла о большом количестве людей, которым угрожала опасность, и о погибших за рубежом.

Их выводы проясняют две давние проблемы, связанные с оказанием гуманитарной помощи: нашу склонность отстраняться, когда масштабы бедствия увеличиваются, и отдавать приоритет локальным кризисам, а не тем, что происходят далеко от нас.

“Мир сталкивается со все более опасными для жизни проблемами, которые требуют глобального реагирования. Наши результаты показывают, что мозг меньше реагирует на людей, находящихся в зоне риска, если они находятся далеко или их не так много. Эти предубеждения, возможно, возникли в результате эволюции в небольших группах, сталкивающихся с близкими угрозами, или, возможно, из-за того, как наш мозг формируется под воздействием средств массовой информации, с которыми мы сталкиваемся”, – говорит доктор Дэн Кэмпбелл-Майклджон, доцент кафедры психологии и директор Лаборатории социальной мотивации Университета Сассекса.

“Какой бы ни была причина, для того, чтобы соответствовать ценностям, согласно которым все жизни одинаково важны, всем нам, особенно политикам и специалистам по связям с общественностью, необходимо работать сообща, чтобы преодолеть эти ограничения и спасти больше жизней как у себя в стране, так и за рубежом”.

Исследователи просканировали мозг участников из Великобритании, когда они читали заголовки 200 новостей,описывающих реальные угрозы жизни – от одного человека до десятков тысяч людей – в Великобритании или в 56 других странах. Затем участники эксперимента узнавали, выжили эти люди или погибли.

Кроме того, участникам было предложено принять участие в настоящем розыгрыше призов с денежным вознаграждением. На протяжении всего эксперимента им говорили, что некоторые из их записей также подвержены риску и что они могут потерять от 1 до 1000 своих шансов выиграть деньги. Позже им сообщили, действительно ли эти шансы были потеряны или остаются ли они в силе.

Реакцию их мозга на эти финансовые риски и потери измеряли так же, как и в случае с человеческими жизнями.

Это позволило сделать несколько выводов о том, как мозг реагирует на человеческие страдания, и как люди становятся менее восприимчивыми по мере роста числа жертв, а также о том, как смерть за границей воспринимается иначе, чем дома.

Полученные результаты могут помочь политикам и гуманитарным организациям разработать более эффективные способы информирования о глобальных кризисах и стимулирования действий.:

• Коллапс реагирования по мере увеличения числа жизней, подвергающихся риску: при отслеживании финансовых рисков активность мозга естественным образом возрастает по мере увеличения суммы денег. Но с человеческими жизнями происходит обратное: активность мозга в целом снижается по мере роста числа людей, подвергающихся риску. Это происходит независимо от того, в какой точке земного шара находятся люди.
• Уникальные паттерны для жизни за границей: в отличие от жизни отдельных людей, находящихся в опасности дома, жизни одиноких людей, находящихся в опасности за границей, вызывают очень низкий отклик. Реакция действительно возрастает для средних чисел, но затем падает для наибольшего числа жертв. Это создает характерную модель реагирования в виде “перевернутой буквы U” в зависимости от количества жизней, подвергающихся риску, в зарубежных странах.
• Области мозга, отвечающие за эмпатию, по-разному реагируют на риски по сравнению со смертями, но только в своей стране: активность мозга повышается, когда местные жители умирают, по сравнению с тем, когда они выживают. Важно отметить, что те же самые области не демонстрируют ощутимой разницы между выживанием и смертью, когда они происходят за границей.

Исследователи предупреждают, что сканирование мозга позволяет выявить паттерны нейронной активности, а не найти единственное объяснение человеческого поведения. Последующие ответы участников показали, что если они и относились предвзято к местным событиям, то только потому, что они с большей вероятностью могли повлиять них самих или их знакомых. Это указывает на то, что наряду с различиями в эмпатии определенную роль может играть стремление к самозащите.