Выявлены три различных типа крайней социальной изоляции

Недавнее исследование, опубликованное в журнале Психиатрические исследования (Psychiatry Research), показало, что большинство людей, испытывающих крайнюю степень социальной изоляции, не соответствуют традиционному стереотипу о том, что ими движет социальная тревожность. Напротив, ученые обнаружили, что многие люди испытывают серьезные нарушения качества жизни без повышенного страха перед социальным осуждением. Это свидетельствует о необходимости разработки индивидуальных стратегий поддержки для различных типов социальной изоляции.

Хикикомори – это психическое расстройство, характеризующееся сильной физической изоляцией и нарушением повседневной жизни. “Под хикикомори обычно подразумевается длительная социальная изоляция, продолжающаяся не менее шести месяцев”, – говорит Сюнсукэ Нонака, доцент факультета гуманитарных наук Университета Мусасино. “Люди в таком состоянии проводят большую часть времени дома и с трудом участвуют в трудовой, образовательной или общественной деятельности”.

В прошлом такое поведение часто рассматривалось исключительно как защитный механизм, позволяющий избежать вызывающих тревогу социальных ситуаций.

В соответствии с этой традиционной точкой зрения, степень физической изоляции человека должна соответствовать интенсивности его страха негативной оценки со стороны окружающих.

“Хикикомори часто воспринимают как проблему, при которой люди избегают контактов с другими людьми из-за тревожности в социальных ситуациях”, – говорит Нонака. “Однако наше предыдущее исследование показало, что люди могут вести затворнический образ жизни по разным причинам. Он может помочь человеку избежать сложных социальных ситуаций или облегчить болезненные чувства. Пребывание дома также может обеспечивать чувство безопасности и приносить удовольствие.”

Современные психологические подходы рассматривают физическую отстраненность через более широкую призму. В поведенческой науке то, как поведение выглядит внешне, можно отделить от внутренних причин, которые его поддерживают. Выявляя различные поведенческие профили, основанные на конкретных стимулах или способах избегания, которые приводят к изоляции, исследователи стремятся повысить эффективность психологической поддержки.

“В ходе последующего исследования за участниками наблюдали в течение одного года”, – отмечает Нонака. “Мы обнаружили, что депрессия и хикикомори могут усиливать друг друга, когда люди продолжают замыкаться в себе, потому что это помогает им избегать контактов с другими. Напротив, обретение комфорта и удовольствия дома не было связано с последующим усугублением депрессии”.

Это более раннее открытие легло в основу нынешнего подхода. “Поэтому в настоящем исследовании мы сгруппировали людей в соответствии с факторами, которые, по-видимому, способствуют их самоизоляции”, – объясняет Нонака. “Затем мы сравнили их трудности в повседневной жизни и страх осуждения со стороны окружающих”.

Исследователи провели онлайн-опрос с участием 400 взрослых японцев в возрасте от 18 до 59 лет. Выборка была разделена поровну на две группы: 200 участников, которые в настоящее время были хикикомори, и 200 участников контрольной группы. Группы были сопоставимы по возрасту, который в среднем составлял 41 год, и полу.

Чтобы попасть в группу хикикомори, участники должны были быть безработными или не посещать школу, и проводить дома большую часть недели в течение как минимум полугода.

Кроме того, они должны были набрать определенное количество баллов по стандартному опроснику, оценивающему социальную отчужденность. Контрольную группу составили работающие люди или учащиеся, которые часто выходили из дома и набрали баллы ниже порогового значения тяжести.

Авторы попросили участников заполнить опросники, в которых оценивалась как физическая форма их ухода от реальности, так и лежащие в его основе функции. Эти функции включали избегание негативных социальных взаимодействий, поиск комфорта или удовольствия дома и бегство от неприятных внутренних эмоций. В ходе опроса также оценивались нарушения в повседневной жизни в таких областях, ведение домашнего хозяйства и близкие отношения, страх негативной оценки со стороны окружающих, наличие социальной поддержки и уровень ежедневного стресса.

Используя статистические модели для группировки людей на основе их поведения и мотивации, исследователи выявили три различных профиля в изолированной выборке. Первая группа, получившая название “умеренный профиль”, составила 11 процентов от выборки, в общей сложности 22 человека. Эта группа демонстрировала умеренную склонность к самоизоляции, но получила низкие оценки по психологической мотивации, которая обычно приводят к изоляции.

Люди с умеренным профилем испытывали относительно небольшие небольшие ежедневные трудности по сравнению с остальными участниками исследования. Они сообщили, что у них было меньше источников социальной поддержки, чем у контрольной группы, но они оставались удовлетворенными той поддержкой, которую они получали. Это позволяет предположить, что они могут быть физически изолированы, но при этом меньше переживают из-за своего положения.

Вторая группа, получившая название “умеренно отчужденной”, составила большинство выборки – 52 %, или 104 человека. Эта группа представляла собой парадокс по сравнению с традиционными клиническими ожиданиями. У этих людей наблюдались серьезные нарушения в повседневной жизни, почти такие же, как у наиболее изолированных участников.

Однако их страх негативной оценки со стороны окружающих не был статистически значимым по сравнению с контрольной группой.

“Самым удивительным открытием стало то, что у самой многочисленной группы, на долю которой приходилось 52% участников хикикомори, не наблюдалось особенно сильной социальной тревожности”, – говорит Нонака. “Несмотря на серьезные трудности в повседневной жизни, их страх быть осужденными другими был невелик. Этот контраст мы и обозначили в названии статьи как “упущенное большинство”.

У участников из группы с умеренной отчужденностью просто не наблюдалось повышенной социальной тревожности, исторически ожидаемой у хикикомори. Они также сообщили о более низком уровне ежедневного стресса по сравнению с группой с сильной отчужденностью. Исследователи отмечают, что эта отчужденность может быть адаптивной стратегией, позволяющей избегать неприятных ощущений и сохранять стабильность дома, а не следствием сильного страха перед людьми.

“Главный посыл заключается в том, что людей хикикомори не следует рассматривать как единый тип”, – говорит Нонака. “Самая многочисленная группа, в которую вошли 52% участников хикикомори, испытывала значительные трудности в повседневной жизни, включая работу и отношения. Однако они явно не боялись негативного осуждения со стороны окружающих больше, чем не хикикомори”.

“Сильная социальная тревожность может быть неочевидной, но это не значит, что трудности человека незначительны”, – добавляет он. “Нужно понять, с чем именно борется каждый человек и что может быть причиной его отчужденности”.

Третья группа, «избегающие социального взаимодействия», составила 37 % выборки, или 74 человека. Эта группа соответствует классическому пониманию этого состояния. Они демонстрировали самую высокую степень отчужденности, сильный страх перед общественным осуждением, самый низкий уровень социальной поддержки и самый высокий уровень ежедневного стресса.

Члены группы, избегающей социального взаимодействия, также реже состояли в браке или имели высшее образование по сравнению с представителями других групп.

Для таких людей традиционные методы терапии, направленные на снижение социальной тревожности, могут быть весьма подходящими, поскольку их изоляция, как правило, в значительной степени обусловлена страхом оценки со стороны окружающих.

“В другой группе серьезные трудности в повседневной жизни сочетались с сильной социальной тревожностью, – объясняет Нонака. “У этих участников также было гораздо меньше людей, к которым они могли обратиться за поддержкой. Хотя со стороны их отчужденность может выглядеть похоже, им может потребоваться поддержка другого рода”.

Для осмысления этих результатов необходимо учитывать более широкие реалии социальной изоляции. “Я хотел бы подчеркнуть, что хикикомори не обязательно является результатом лени или просто желания побыть в одиночестве”, – говорит Нонака. “Для некоторых людей, испытывающих сильную тревогу, болезненные переживания или чрезмерное социальное давление, пребывание дома может быть одним из немногих доступных способов защитить себя, по крайней мере, в краткосрочной перспективе”.

“Однако, когда отчужденность продолжается долгое время, это может сузить круг возможностей человека и ограничить его связи с другими людьми, что приведет к новым трудностям”, – добавляет он. “Поэтому простого призыва к нему выйти на улицу недостаточно. Сначала нам нужно понять, от чего он может себя защищать, а затем вместе с ним разработать более безопасные и устойчивые альтернативы”.

Для интерпретации этих поведенческих профилей необходимо понимание дизайна исследования. Поперечный характер опроса означает, что данные фиксируют один момент времени. Это не позволяет исследователям определить, является ли одна переменная причиной другой. По имеющимся данным нельзя установить, приводит ли длительная социальная изоляция к постепенному снижению социальной тревожности, или же у людей из группы умеренной отчужденности вообще никогда не было высокой социальной тревожности.

“Цифра в 52% не означает, что 52% всех хикикомори соответствуют этой схеме”, – отмечает Нонака.

“Это доля, выявленная среди японских участников опроса, отобранных с использованием относительно строгих критериев этого исследования”.

“Группы, выявленные в этом исследовании, не являются диагнозами или фиксированными типами, которые никогда не меняются”.

“Тот факт, что социальная тревожность не была ярко выражена, также не означает, что эти люди не испытывали стресса или не нуждались в поддержке”, – добавляет он. “Само по себе это исследование не может сказать нам, что вызывает эти закономерности, как они меняются с течением времени или какие формы поддержки работают лучше всего”.

Вся информация, представленная в исследовании, была получена от самих участников. Люди, испытывающие сильную изоляцию, могут недооценивать уровень своих проблем или бояться осуждения со стороны общества, что может повлиять на формирование групп по профилям. Из-за того, что исследование проводилось с помощью онлайн-панели для проведения опросов, в выборку могли не попасть люди, испытывающие наиболее экстремальные формы изоляции, у которых нет доступа к интернету или мотивации участвовать в исследованиях.

В будущих исследованиях можно будет использовать отчеты членов семьи или клинические оценки для получения более объективной оценки функционирования человека. Наблюдение за людьми в течение нескольких месяцев или лет также поможет определить, являются ли эти профили постоянными психологическими чертами или временными стадиями социальной изоляции.

“Моя долгосрочная цель – разработать нечто вроде карты различных ситуаций, с которыми сталкиваются люди хикикомори”, – говорит Нонака.

“Я надеюсь, что, определив факторы, влияющие на эффективность поддержки, эта карта сможет показать, какие виды поддержки с большей вероятностью помогут разным людям”.

“Не существует единого пути выхода из состояния хикикомори”, – продолжает он. “Более подходящий путь может зависеть от тревожности человека, трудностей в повседневной жизни, отношений с окружающими и факторов, поддерживающих его отчужденность. Цель этой карты – не в том, чтобы разделить людей на фиксированные категории. Она поможет каждому человеку и тем, кто его поддерживает, понять свое текущее положение и совместно обдумать, какими путями ему будет проще пройти.”

Подпишитесь на сайт Психолог в интернете
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога