Может ли секстинг принести пользу вашим отношениям?

Сексуальная активность в цифровом формате, такая как секстинг с романтическим партнером, может быть как положительным, так и отрицательным опытом в зависимости от причин, побудивших к этому. Новое исследование, опубликованное в Журнале сексуальных исследований (The Journal of Sex Research), показывает, что стремление к близости и удовольствию посредством цифровых сексуальных контактов связано с более высоким уровнем удовлетворённости отношениями и сексуальной жизнью. Такие контакты просто для того, чтобы избежать негативных последствий, связано с более низким уровнем удовлетворенности в различных сферах жизни человека.

Под сексуальным взаимодействием с использованием технологий понимается обмен созданным пользователями сексуальным контентом с помощью цифровых устройств связи. В эту обширную категорию входят такие действия, как отправка текстовых сообщений сексуального содержания, обмен интимными фотографиями или видео и секс по телефону. Многие люди, состоящие в серьезных романтических отношениях, используют эти цифровые инструменты для общения со своими партнерами. Для некоторых пар такое взаимодействие служит способом поддерживать близость на расстоянии.

Предыдущие исследования, посвященные последствиям такого цифрового сексуального поведения, дали неоднозначные результаты.

Некоторые исследования показывают, что обмен сообщениями сексуального характера повышает удовлетворенность отношениями и личное благополучие. Другие исследования связывают его с увеличением конфликтности в отношениях и негативными эмоциональными состояниями.

“Это исследование было мотивировано дискуссией в рамках существующих исследований сексуального взаимодействия с использованием технологий”, – говорит автор исследования Эрин Ли Кортис, научная сотрудница, работающая в лаборатории CARE в Столичном университете Торонто. “Публикации об исследованиях в этой области противоречивы. По нашему мнению, эти несоответствия были вызваны тем, что исследователи не изучали мотивы, лежащие в основе такого использования технологий романтическими партнерами”.

Чтобы разобраться в этих противоречивых результатах, Кортис и ее коллеги применили психологическую концепцию, известную как мотивационная модель “сближение-избегание”. “В основном, эта теория утверждает, что люди могут совершать определенные действия, включая сексуальные, руководствуясь мотивами приближения или избегания”, – говорит Кортис.

“Мотивы сближения побуждают людей стремиться к определенному результату, например вступать в сексуальную связь ради получения сексуального удовольствия или более тесной связи с кем-либо”, – объясняет Кортис. “Мотивы избегания подталкивают людей к уклонению от определенного результата, например, к сексуальной активности в попытке предотвратить конфликт в отношениях или их разрыв”.

Как правило, стремление к позитивным результатам приносит удовлетворение, но действия, продиктованные страхом, его снижают. Кортис отмечает, что эта концепция хорошо зарекомендовала себя в контексте физической близости, но “эта теория не была проверена в сексуальном контексте с использованием технологий”.

“Поэтому мы также хотели посмотреть, сохраняется ли эта модель сексуального поведения,,характерная для личного общения, в новых обстоятельствах”.

На первом этапе исследования ученые привлекли 269 студентов университета, состоящих в серьезных романтических отношениях. В основном это были молодые люди, средний возраст которых составлял 19 лет; примерно 55 процентов участников были женщинами и 41 процент – мужчинами. Около 40 процентов участников состояли в отношениях на расстоянии. Участники заполнили подробную анкету о своем сексуальном поведении с помощью цифровых технологий и своей мотивации.

Поскольку для этой конкретной цели не существовало стандартного опросника, исследователи разработали новую шкалу для оценки того, почему люди участвуют в цифровом сексуальном взаимодействии. Они адаптировали вопросы из предыдущих опросов, которые использовались для изучения сексуального поведения при личном общении и добавили новые вопросы, касающиеся технологий. На начальном этапе было установлено, что мотивы цифрового сексуального взаимодействия, как правило, делятся на три отдельные категории: мотивы сближения, мотивы избегания и мотивы аффирмации.

Мотивы аффирмации, в частности, связаны с поиском подтверждения своей физической привлекательности. “Мы обнаружили, что некоторые люди также сообщали о мотивах сексуального взаимодействия с использованием технологий, связанных с поиском аффирмации, в частности с поиском подтверждения того, что их тело и привлекательность не вызывают сомнений”, – отмечает Кортис. “Мы не изучали этот вопрос слишком подробно, но я думаю, что было бы интересно разобраться в том, связаны ли эти мотивы с более высоким или более низким уровнем сексуальной удовлетворенности и удовлетворенности отношениями”.

Статистический анализ также показал, что участники рассматривали свою удовлетворенность цифровой сексуальной активностью отдельно от удовлетворенности сексом при личном общении. Этот вывод позволяет предположить, что люди, состоящие в романтических отношениях, по-разному воспринимают цифровой и физический сексуальный опыт.

Аналогичным образом, влечение участников к цифровому сексуальному взаимодействию математически отличалось от их влечения к физической близости.

Чтобы проверить, как эти различные мотивы связаны с общим благополучием, ученые провели второе исследование с участием 459 взрослых, состоящих в серьезных отношениях. Эта группа была старше и разнообразнее, со средним возрастом 30 лет. Участники были набраны с помощью онлайн-опросов и из университетских списков. Они заполнили уточненный опросник о мотивации из первого исследования, а также анкеты, оценивающие их общую удовлетворенность жизнью, удовлетворенность отношениями и частоту цифрового сексуального взаимодействия.

Изначально исследователи предполагали, что люди, руководствующиеся мотивами избегания, будут реже заниматься цифровой сексуальной активностью. “Мы предположили, что люди, которые реже используют сексуальное взаимодействие с помощью технологий, будут чаще сообщать о мотивах избегания”, – говорит Кортис. “Мы думали, что такое неохотное, защитное поведение снизит частоту”.

Полученные данные говорят о другом. “Но на самом деле мы увидели обратное: частота сексуального взаимодействия с помощью технологий была положительно связана с мотивами избегания”, – объясняет Кортис. Частый цифровой секс не был связан только с какой-то одной целью, поскольку люди, похоже, использовали технологии по разным причинам на протяжении своих отношений.

Этот парадоксальный вывод указывает на то, что использование стратегий избегания все же может закрепить определенное поведение, если оно успешно предотвращает нежелательный исход.. “Это может свидетельствовать о том, что человек, который, например, отправляет сообщения сексуального характера, чтобы предотвратить расставание, часто получает тот результат, которого пытался избежать, что подкрепляет как само поведение, так и мотив, даже если общая картина удовлетворенности ухудшается”, – добавил Кортис.

Несмотря на то, что эти два типа мотивации возникали довольно часто, они были связаны с совершенно разными эмоциональными и межличностными последствиями. “Честный ответ на вопрос ”полезен или вреден секстинг для отношений?” заключается в том, что вопрос сформулирован неправильно”, – резюмирует Кортис.

“В наших данных результаты определялись не тем, как часто пары вступали в интимные отношения, ас тоящей за этим мотивацией”.

“В нашем исследовании люди, которые чаще прибегали к сексуальному взаимодействию с использованием технологий со своими партнерами в целях сближения, например, стремясь к близости, удовольствию, улучшению сексуальной жизни, подготовке к сексу при личной встрече, сообщали о более высокой удовлетворенности своей сексуальной жизнью с использованием технологий, сексом при личном общении и отношениями”, – говорит Кортис.

Противоположная ситуация наблюдалась у тех, кто стремился избежать негативного результата. “Люди, которые чаще прибегали к сексуальному взаимодействию с использованием технологий со своими партнерами по причинам избегания, например, чтобы угодить партнеру, справиться с негативными чувствами, попытаться предотвратить конфликт или отвержение, или избежать секса при личной встрече, сообщали о более низком уровне сексуального удовлетворения при личной встрече и удовлетворенности отношениями”, – объясняет Кортис.

“В обоих случаях путь к удовлетворению во многом пролегал через влечение к партнеру”, – отмечает Кортис. “Мотивы сближения предсказывали более сильное сексуальное влечение в паре, что, в свою очередь, предсказывало более высокую удовлетворенность в сексуальной сфере, отношениях и жизни. И наоборот, мотивы избегания предсказывали более слабое влечение, что, в свою очередь, предсказывало более низкую удовлетворенность в тех же сферах”.

Чтобы понять реальное влияние этих психологических факторов, исследователи рассчитали, насколько эти мотивы на самом деле объясняют различия в общем уровне счастья пар. “Связи оказались весьма умеренными и не одинаковыми для всех измеренных нами показателей”, – говорит Кортис. “Наибольший эффект наблюдался в отношении показателей, связанных с технологиями: мотивов сближения и сексуального удовлетворения, опосредованного технологиями, а также мотивов сближения и желания заниматься сексом с партнером с помощью технологий”.

По мере того как результаты все больше удалялись от специфических цифровых взаимодействий, статистические связи ослабевали.

“По мере удаления от сексуальной сферы доля объясняемой дисперсии резко снижается”, – отмечает Кортис.

“Мы увидели, что мотивы и влечение в совокупности объясняют около 35% различий в личном сексуальном удовлетворении и 27% – в удовлетворенности отношениями, но только 8% – в удовлетворенности жизнью”, – объясняет Кортис. “Таким образом, эти мотивы сближения и избегания для сексуального взаимодействия с использованием технологий были значимо связаны с тем, как люди относятся к своей сексуальной жизни и отношениям, но лишь слабо связаны с тем, как они относятся к своей жизни в целом”.

Исследование основывалось на данных, собранных в один момент времени, а это значит, что оно не может установить строгую причинно-следственную связь. “Это также было поперечное исследование, поэтому мы не можем с уверенностью утверждать о наличии причинно-следственной связи, а лишь то, что разные мотивационные стили коррелируют с разным уровнем сексуальной удовлетворённости, удовлетворённости отношениями и жизнью”, – объясняет Кортис. Вполне возможно, что неудовлетворённость отношениями заставляет людей полагаться на мотивы избегания, а не наоборот.

Исследование также было сосредоточено исключительно на парах, которые уже обменивались цифровыми сексуальными материалами. “Для участия в исследовании требовалось, чтобы наши участники состояли в серьезных отношениях с человеком, с которым они уже занимались обменом материалами сексуального характера в цифровом формате, поэтому наши результаты описывают различия между людьми, которые уже этим, занимаются и не дают ответа на вопрос, стоит ли кому-то начинать заниматься секстингом со своим партнером, если он еще этого не делал”, – говорит Кортис.

Отправка интимных сообщений в цифровом формате не гарантирует решения проблем в отношениях и не является по своей сути разрушительной.

“Один важный момент: мы не обнаружили, что обмен интимными сообщениями полностью полезен или полностью вреден для отношений”, – объясняет Кортис. “Мы обнаружили, что “это зависит от мотивов секстинга”.

Обращая внимание на скрытые цели, партнеры могут лучше ориентироваться в цифровой коммуникации. “Поэтому, если вы состоите в отношениях и думаете о том, чтобы обмениваться сообщениями сексуального характера со своим партнером, полезно задаться вопросом, почему вы этого хотите”, – советует Кортис. “Если вами движут мотивы, связанные со «сближением»,, это может быть полезно, но если вы пытаетесь избежать или предотвратить что-то негативное, это может принести меньше пользы”.

Подпишитесь на сайт Психолог в интернете
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога