Психолог в интернете Новости наук о человеке и психологическая помощь. Сайт психолога Андрея Гаврилова.
Прежде чем совершить агрессивное действие, люди обрабатывают социальную информацию в несколько этапов, используя различные когнитивные механизмы. Эти процессы различаются в зависимости от того, является ли агрессия импульсивной реакцией или продуманным действием. Исследование, опубликованное в журнале Девиантное поведение (Deviant Behavior), показывает, что уверенность человека в своей способности нанести удар связана с импульсивной агрессией, в то время как ожидание вознаграждения связано с запланированной агрессией.
Чтобы понять, как люди справляются с социальными конфликтами, психологи опираются на концепцию, называемую моделью обработки социальной информации.
Эта модель разбивает социальные взаимодействия в реальном времени на последовательность быстрых мысленных событий. Чтобы отреагировать на происходящее вокруг, человек должен пройти все этапы.
Процесс начинается с кодирования социальных сигналов, таких как тон голоса или выражение лица человека. Затем человек интерпретирует эти сигналы, решая, было ли поведение другого человека случайным или преднамеренным. Затем человек проясняет свои собственные цели взаимодействия, такие как поддержание мира или установление доминирования. Наконец, он извлекает из памяти возможные поведенческие реакции, оценивает потенциальные последствия этих реакций и реализует выбранную модель поведения.
За прошедшие годы психологи обновили классическую когнитивную модель, включив в нее эмоциональную регуляцию. Например, люди в состоянии гнева могут избирательно фокусироваться на информации, соответствующей их настроению, игнорируя мирные сигналы в своем окружении. Гнев также может подпитывать стремление к достижению конкретных целей, заставляя человека отдавать приоритет мести, а не разрешению конфликта. В обновленной модели проводится различие между автоматической обработкой информации, способствует импульсивным действиям, и рефлексивной обработкой, которая позволяет разрабатывать обдуманные поведенческие стратегии.
Психологи разделяют агрессивное поведение на две основные категории в зависимости от его функции. Реактивная агрессия — это импульсивная, защитная и часто эмоциональная реакция на воспринимаемую угрозу или провокацию. Проактивная агрессия – это преднамеренное, целенаправленное поведение, осуществляемое без предварительной провокации. Человек может использовать проактивную агрессию чтобы повысить свой социальный статус, получить ощутимое вознаграждение или утвердить свое превосходство над другим человеком.
Предыдущие исследования неизменно связывали на связь предубеждений на ранних этапах когнитивной обработки информации с реактивной агрессией.
Например, склонность интерпретировать неоднозначные действия как враждебные часто предшествует ответной вспышке агрессии. Предубеждения на более поздних этапах, такие как ожидание положительного результата от вредоносного действия, обычно коррелируют с проактивной агрессией.
Когда исследователи изучают взрослое население, они, как правило, сосредотачиваются только на одном когнитивном этапе за раз, например, на предвзятости враждебной атрибуции. В существующих исследованиях также редко проводится различие между различными функциями агрессии у взрослых. Кроме того, лишь в нескольких проектах изучается, используют ли мужчины и женщины разные мыслительные процессы при принятии решения о проявлении агрессии.
Мариана Себастьян Мачадо, исследовательница из Университета Порту в Португалии, хотела протестировать всю шестиэтапную когнитивную модель на взрослых. Вместе с коллегами Жозефиной Кастро и Карлой Софией Кардозу Мачадо стремилась выяснить, какие именно мыслительные этапы предсказывают различные типы агрессии. Они также стремились выявить потенциальные различия в том, как мужчины и женщины воспринимают социальные конфликты.
!!!
Чтобы выяснить это, исследователи пригласили 278 взрослых жителей Португалии для участия в онлайн-опросе. Сначала участники ответили на вопросы стандартной анкеты, в которой оценивалась их история реактивного и проактивного агрессивного поведения. В выборку вошли преимущественно высокообразованные люди, большинство из них были женщинами.
Затем участники прочитали четыре коротких художественных сценария, описывающих социально неоднозначные ситуации. В каждом рассказе читатель сталкивается с негативными действиями другого человека без очевидных мотивов. Затем участники ответили на ряд вопросов, призванных соотнести их с различными этапами обработки информации.
Они оценивали, насколько, по их мнению, у вымышленного преступника были враждебные намерения, проверяя таким образом этап первичной интерпретации когнитивной модели.
Они также оценивали, насколько оправданно было бы ответить агрессивно и каких результатов они могли бы ожидать от такого ответа. Наконец, они оценивали, насколько легко им было бы отреагировать агрессивно, и какова вероятность того, что они действительно набросятся на собеседника.
Результаты опроса показали, что реактивная и проактивная агрессия тесно коррелируют, то есть люди, склонные к одному типу агрессии, часто прибегают и к другому. Однако когнитивные привычки, лежащие в основе каждого вида поведения, оказались различными. Привычка предполагать, что у других плохие намерения, однозначно связана с импульсивной реактивной агрессией. Враждебная атрибуция не коррелировала с запланированной, проактивной агрессией.
Между тем, более поздние стадии когнитивной обработки связаны с обоими типами агрессивного поведения. Чтобы выделить наиболее значимые факторы, исследователи использовали статистические модели, которые отсеивали совпадения между двумя категориями агрессии. Этот анализ показал, что убежденность человека в своей способности легко совершать агрессивные действия является наиболее сильным независимым фактором, связанным с реактивной агрессией.
Для проактивной агрессии ожидание того, что агрессивные действия приведут к положительным результатам, оказалось самым сильным независимым прогностическим фактором. Общее количество случаев агрессивного поведения, о которых сообщалось, не выявило статистически значимой разницы между мужчинами и женщинами. Тем не менее конкретные психологические механизмы, лежащие в основе их поведения, существенно различались.
Мужчины, как правило, оценивали агрессивные реакции более позитивно, чем женщины, и ожидали лучших результатов от своих агрессивных действий. В статистических моделях, анализирующих только участников-мужчин, ожидание положительного вознаграждения сильно коррелировало с проактивной агрессией.
Склонность воспринимать враждебность в других людях показала пограничную связь с реактивной агрессией у мужчин.
Для женщин-участниц исследования простая убежденность в том, что агрессивный ответ является приемлемым выбором, предсказывала более высокий уровень проактивной агрессии. Реактивная агрессия у женщин характеризовалась неоднозначным психическим состоянием. Высокая уверенность в своей способности действовать предсказывала реактивную агрессию, но при этом сопровождалась негативным отношением к самому агрессивному поступку.
Исследователи предполагают, что эта противоположная динамика у женщин может отражать различные социальные условия. Общество часто рассматривает мужскую агрессию как норму или интерпретирует ее как признак силы. И напротив женская агрессия часто подвергается стигматизации или рассматривается как отклонение от социальных ожиданий. Эта стигматизация может вызвать у женщин внутренний конфликт между способностью дать отпор и моральными ограничениями.
Исследование основано на данных, собранных в определенный момент времени. Эти результаты, полученные в ходе поперечного исследования, выявляют взаимосвязи, но не могут доказать причинно-следственную связь. Кроме того, участники сами сообщали о своем поведении, что может привести к искажению результатов, если люди преуменьшают свою агрессивность, чтобы казаться более социально приемлемыми.
Использованные для проверки когнитивных процессов сценарии ставили читателя в положение жертвы. Такая формулировка, естественно, вызывает защитную эмоциональную реакцию и желание отомстить. Дизайн опроса может объяснить, почему ранние мыслительные этапы более тесно связаны с реактивной агрессией, поскольку сценарии оставляли мало места для расчетливых, неспровоцированных действий.
Наконец, в группу участников входили в основном взрослые люди с высшим образованием в возрасте до 30 лет. Социальные знания, эмоциональная регуляция и межличностные цели развиваются по мере взросления.
Когнитивные процессы, наблюдаемые в этой выборке, могут не распространяться на более старшие возрастные группы или группы населения с другим уровнем образования.
В будущих исследованиях необходимо будет задействовать более пожилые и разнообразные группы населения, чтобы выяснить, сохраняются ли эти закономерности. Ученые также могли бы использовать лабораторные задания для наблюдения за агрессивным поведением в режиме реального времени. Такие методы позволили бы получить точное представление о том, как мимолетные мысли преобразуются в физические действия.
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога
