Театрофобия: соцсети стирают для детей грань реальности

Запрет доступа детей младше 16 лет к социальным сетям был одним из последних действий Кира Стармера на посту премьер-министра Великобритании перед его уходом в отставку в июле 2026 года. Вслед за введенным Австралией в 2025 году на использование социальных сетей детьми младше 16 лет, который вызвал бурную дискуссию во всем мире, такой же запрет в Великобритании планируется ввести в начале 2027 года.

Как показывает недавнее урегулирование компанией Meta (деятельность организации запрещена на территории Российской Федерации) дела о взыскании 18 миллиардов долларов (13,2 миллиарда фунтов стерлингов) в связи с подростковой зависимостью от принадлежащих ей онлайн-платформ, растет понимание того, что социальные сети представляют реальную опасность для молодежи.

Представления об этой проблеме постоянно меняются.

Популярные платформы предлагают бесконечный поток материалов, подобранных алгоритмами специально для каждого пользователя.

Несмотря на то, что влияние социальных сетей на развивающийся мозг до конца не изучено, родители, учителя и политики обеспокоены их социальным и эмоциональным воздействием на молодежь.

Социальные сети транслируют представления о реальной жизни, которые по своей сути нереальны. В эпоху фильтров, искусственного интеллекта и “фарминга вовлеченности” (использования манипулятивных и часто вводящих в заблуждение тактик для повышения вовлеченности) грань между игрой на публику и реальностью в интернете становится все более размытой. В условиях этого целенаправленного потока информации дети и подростки плохо подготовлены к тому, чтобы отличать реальность от этой нереальной имитации, мелькающей на их экранах.

Специалиста по классицизму и теологии Эдварда Криди интересует, как культура и перформансы формируют наши представления о том, что значит быть человеком. Его поражает интересная параллель между этой современной дискуссией и греко-римской одержимостью театральностью и драмой.. Великие драмы классических Афин оставались популярными на протяжении тысячелетия, вдохновляя на создание новых жанров и театральных стилей по всему Средиземноморью.

Имитация жизни, имитация страха

По мере того как развивались исследования, в том числе и собственная работа Эдварда Криди, в области древних медиа, снова и снова всплывала одна тема:

По мере развития исследований, в том числе самого Эдварда Криди, в области древних медиа, одна тема всплывала снова и снова: по мере того как театральное представление становилось неотъемлемой частью культуры, оно сопровождалось страхом, что, подобно тому как искусство имитирует жизнь, оно может превзойти саму реальность.

Эта “театрофобия” – страх перед театральностью – встречается во всех литературных источниках. Это неподдельная тревога явно завораживала зрителей древности.

Драма воплощала художественное подражание жизни и, таким образом, обращалась к актуальным дебатам, предлагая моральные или эмоциональные примеры. Но как лучше всего реагировать зрителям? Что, если был усвоен «неправильный» урок? Потенциальное воздействие было огромным. По мере того как театральные представления выходили за пределы театров и проникали в дома, на рынки и в политические пространства, границы между театральным представлением и реальностью приходилось постоянно пересматривать, чтобы спектакль не вытеснил саму реальность.

Сатирик II века Лукиан Самосатский экспериментировал с этой тревогой. В тексте, защищающем популярный жанр пантомимы (представьте не рождественскую постановку местного любительского театра, а скорее постановку одного актера-танцора в сопровождении певца в окружении восторженных толп), Люциан приводит историю актера, играющего героя Троянской войны Аякса, который был поглощен своей ролью:

В танце Аякс, обезумевший сразу после своего поражения, так увлекся, что можно было подумать, будто он не притворяется, а действительно сошел с ума, потому что он разорвал одежду одного из мужчин, отбивавших такт железной колотушкой, и выхватил флейту у одного из аккомпаниаторов, с силой ударив по ней. сильным ударом расколол корону Одиссея, стоявшего рядом и ликующего по поводу своей победы. Действительно, если бы его шлем не оказал сопротивления и не принял на себя основной удар, бедный Одиссей погиб бы, упав на пути безумного танцора. Однако весь театр обезумел вместе с Аяксом: все прыгали, кричали и размахивали одеждой…

«Аякс» забывает, что его безумие – всего лишь игра, и сеет хаос на сцене. Но его действия развращают и зрителей, которые с энтузиазмом погружаются в последующий хаос.

В другом тексте, где Лукиан пародирует современных историков, сатирик вспоминает похожую сцену в городе Абдера, где все население охвачено “трагическим безумием” после просмотра “Андромеды” Еврипида в разгар лета. Абдерийцы получают своего рода трагический удар, их бьет лихорадка, и они повторяют бесконечные цитаты.

Преувеличенные истории Люциана были легкомысленными, но они забавляли только потому, что находили отклик у его читателей. Границы между представлением и реальностью были размыты. Это делало драму захватывающей, но и опасной. Как вообще можно было понять, где проходит эта грань? Для ничего не подозревающей аудитории это могло иметь катастрофические последствия.

Современные опасения, связанные с социальными сетями, представляют собой новейшую ипостась этой древней театрофобии. Мы имеем дело с онлайн-измерением, которое ставит во главу угла перформанс и эксплуатирует ощущение того, что искусство может имитировать и даже сверхреализовывать саму жизнь.. Древние постоянно возвращались к этой тревоге, потому что она действительно имела значение: можно было зайти слишком далеко в перформансе, что имело реальные последствия.

Поскольку жизнь молодых людей разворачивается в соцсетях не меньше, чем в реальной жизни, грань между перформансом и реальной жизнью продолжает стираться. Хотя такой грубый инструмент, как возрастной запрет, в какой-то мере поможет устранить опасности, связанные с этим новым миром перформанса, он не обязательно решит основную проблему.

Простой запрет не может положить конец общественным дебатам по этому вопросу. Вместо этого мы должны признать театральность и явную перформативность социальных сетей и бросить им вызов. Еще не поздно избежать того, чтобы не потеряться в этом представлении.