Психолог в интернете Новости наук о человеке и психологическая помощь. Сайт психолога Андрея Гаврилова.
Анализ данных Брисбенского лонгитюдного исследования близнецов выявил умеренную связь между генетическими факторами риска возникновения суицидальных мыслей и поведения и большим депрессивным расстройством. Однако факторы окружающей среды, способствующие развитию большого депрессивного расстройства, в значительной степени отличались от факторов, способствующих возникновению суицидальных мыслей и поведения. Статья опубликована в журнале “Генетика поведения” (Behavior Genetics).
Суицидальные мысли и поведение являются серьезной проблемой общественного здравоохранения. Они включают суицидальные идеи (то есть мысли о самоубийстве), планирование самоубийства, попытки самоубийства и случаи смерти в результате суицида.
Депрессия является одним из наиболее значимых известных факторов риска суицидального поведения, хотя риск самоубийства невозможно объяснить одной лишь депрессией.
Исследования с участием близнецов и семей показывают, что суицидальные мысли и поведение частично обусловлены наследственностью, что указывает на роль генетических различий в индивидуальной уязвимости. Крупномасштабные генетические исследования позволили выявить множество распространенных генетических вариантов, связанных с суицидальным поведением, однако вклад каждого из них в общий уровень риска крайне невелик В связи с этим исследователи все чаще используют показатели полигенного риска, объединяющие данные о множестве генетических вариантов для оценки унаследованной предрасположенности конкретного человека.
В предыдущих исследованиях полигенные показатели как для большого депрессивного расстройства, так и для суицидального поведения показали умеренную связь с исходами, связанными с самоубийством. Генетическая общность суицидального поведения и психических расстройств позволяет предположить, что одни и те же биологические факторы уязвимости могут способствовать развитию различных форм психопатологии. В то же время у некоторых людей, испытывающих суицидальные мысли или совершающих суицидальные действия, отсутствуют явные признаки психических расстройств в анамнезе, что указывает на участие дополнительных генетических и психологических факторов, а также влияний окружающей среды.
Исходя из этого, автор исследования Натан А. Гиллеспи и его коллеги изучили влияние полигенных факторов риска развития большого депрессивного расстройства и суицидальных попыток на суицидальные мысли и поведение. Они сосредоточились на трех аспектах суицидальных мыслей и поведения: суицидальных намерениях, планах самоубийства и попытках самоубийства. Они выдвинули гипотезу, что полигенные показатели риска попыток самоубийства и большого депрессивного расстройства могут объяснить небольшие различия в суицидальных мыслях и поведении, о которых сообщают сами пациенты.
Кроме того, исследователи стремились выяснить, насколько сильно совпадают генетические факторы риска трех аспектов суицидальных мыслей и поведения.
Авторы исследования проанализировали данные, полученные в рамках продолжающегося лонгитюдного исследования близнецов в Брисбене (Brisbane Longitudinal Twin Study — BLTS). Хотя основное исследование, стартовавшее в 1992 году, охватывало более 7000 молодых людей европейского происхождения (близнецов, их братьев и сестер, а также родителей), данный анализ был сосредоточен на подгруппе из 2876 участников. Обследования проводились, когда близнецам было 12, 14, 16, 21 и 25 лет.
В ходе этого анализа использовались данные о суицидальном поведении, полученные со слов самих участников, а также результаты полногеномного поиска ассоциаций (GWAS) — исследования, в рамках которого сканируются геномы множества людей для выявления генетических вариаций, связанных с определенным заболеванием или признаком, – проведенного в рамках данной программы. Авторы исследования рассчитали два показателя полигенного риска (один – для большого депрессивного расстройства, другой – для попыток самоубийства), опираясь на сводные статистические данные двух крупных исследований, проведенных ранее.
Результаты показали, что наследуемость суицидального поведения оценивается в диапазоне от 51% до 80%. Этот показатель оказался значительно выше оценочной наследуемости большого депрессивного расстройства (от 39% до 41%). Показатель полигенного риска развития большого депрессивного демонстрировал более устойчивую связь с диагнозом большого депрессивного расстройства, тогда как оба показателя полигенного риска были лишь умеренно связаны с суицидальным поведением. Эти три типа суицидальных мыслей и поведения были тесно генетически связаны друг с другом, и они показали умеренную генетическую корреляцию с большим депрессивным расстройством.
Интересно, что факторы индивидуальной среды (уникальный личный опыт, а не общие для семьи условия), способствующие развитию большого депрессивного расстройства, в значительной степени отличались от факторов, влияющих на суицидальные мысли и поведение.
Это исследование предоставило убедительные доказательства наличия общей генетической архитектуры у большого депрессивного расстройства и суицидальных мыслей и поведения.
Показатель полигенного риска развития БДР (MD PRS) обеспечивал более стабильное прогнозирование БДР по сравнению с показателем полигенного риска суицидальных попыток (SB PRS), хотя оба показателя продемонстрировали лишь умеренную корреляцию с суицидальными исходами», – заключают авторы исследования.
Исследование вносит вклад в научное понимание генетических основ суицидального поведения и депрессии. Однако авторы отмечают, что они проводили совместный анализ данных мужчин и женщин, из-за чего некоторые половые различия в генетической архитектуре могли остаться неучтенными.
в Telegram, ВКонтакте или в MAX
Помощь психолога
