На самом ли деле половые различия – это различия во власти?

В новом исследовании было выдвинуто предположение, что пресловутая «женская логика» и «мужская решительность» – это не столько биология, сколько побочный эффект социального неравенства.

В журнале “Труды Национальной академии наук. Нексус” (PNAS Nexus) опубликованы результаты работы, которые наносят серьезный удар по классическому спору о природе и воспитании. Адам Гэлинский из Колумбийского университета и его команда пришли к выводу: большинство психологических и поведенческих различий, которые мы привыкли называть «мужскими» и «женскими», на самом деле продиктованы не половыми хромосомами, а тем, у кого в данный момент в руках находятся ключи от ресурсов.

От пещеры к лаборатории: два взгляда на проблему

Почему мужчины и женщины ведут себя по-разному? Десятилетиями социальная наука билась над этим вопросом, разделившись на два лагеря.

Первые – эволюционисты – делают упор на биологию. Согласно их логике, на протяжении сотен тысяч лет мужчины были охотниками, а для этого требовалась агрессия, пространственное мышление и готовность к риску, а женщины были собирательницами и хранительницами очага, для которых критически важной стала эмпатия и умение выстраивать социальные связи для выживания потомства.

Вторые – социокультурные теоретики – смотрят на историю человечества как на историю иерархий. Они напоминают: в 2019 году масштабный обзор исследований показал, что человеческий мозг и гормональная система не делятся на два четко очерченных биологических класса. Мозг – это скорее единый конструктор, который по-разному собирается под давлением среды. Если общество веками отдает финансовые активы и рычаги управления в одни руки, оно неизбежно начинает программировать поведение их обладателей.

Гэлинский и его коллеги решили проверить радикальную гипотезу: а что, если пресловутые «мужские» и «женские» черты – это просто симптомы высокого и низкого статуса?

Анатомия власти: 270 экспериментов под лупой

Чтобы найти ответ, исследователи не стали проводить новый эксперимент с нуля. Они сделали нечто более масштабное: взяли две гигантские базы данных и наложили их друг на друга.

Сначала они проанализировали 270 лабораторных опытов, где людям случайным образом назначали  роли «босса» или «подчиненного». Это чистейший эксперимент: пол участников здесь не важен, важна только назначенная роль. Ученые отфильтровали шум и выделили 59 психологических реакций, которые гарантированно меняются от обладания властью.

Затем они взяли 102 результата из мета-анализов различий между полами. Мета-анализ работает как фильтр: он отсеивает случайные погрешности и ложные выводы отдельных экспериментов, чтобы в итоге показать чистый, общий для всех тренд.

• Волевые качества (агентность): напористость, независимость, контроль над пространством.
• Социальные качества: эмпатия, теплота, стремление к кооперации.
• Самооценка: то, как высоко мы ценим собственные способности.
• Когнитивные процессы: внимание, решение задач, пространственное мышление.

Когда «начальник» звучит как диагноз

Результат ошеломил самих авторов. Около 71% всех задокументированных различий между мужчинами и женщинами идеально совпали с эффектами власти. И только 8% показали обратную картину.

«Моя уверенность в этих результатах довольно высока, – комментирует Соня Сяо, независимый психолог из лаборатории IBAY. “Метод, который они использовали, очень строг. Но важно понимать: различия по полу в психологии часто ничтожно малы, а вот разница между начальником и подчиненным – огромна. Авторы указывают на сходство направлений, а не на равенство масштабов”.

Что это значит на практике?

Человек с властью (независимо от того, что у него в паспорте) начинает демонстрировать классический «мужской» набор: он более доминантен, легче идет на риск, выше оценивает свой интеллект и использует схожие когнитивные стратегии. Человек без власти, опять же вне зависимости от пола, включает “режим высокого коммунити”: он становится более чувствительным к настроению окружающих, ищет одобрения и стремится к сотрудничеству, чтобы обеспечить себе безопасность.

Проверка на прочность: почему дело не в общительности

Скептики могли бы сказать: «Все просто. Властные люди – это экстраверты, а женщины в среднем могут быть более интровертными. Вы сравниваете теплое с мягким».

Команда Гэлинского проверила и это. Они взяли черту «экстраверсия» – она тоже дает социальный вес и влияние – и наложили ее на карту гендерных различий. Совпадение оказалось слабым. Экстраверты, в отличие от людей с властью, как раз очень высоко ценят социальное тепло и связи. А вот «начальники» и мужчины обычно – нет. Это доказывает, что именно социальный контроль над ресурсами, а не просто общительность, работает как главный психологический переключатель.

Важные оговорки: куда двигаться дальше

Разумеется, у исследования есть границы.

• Корреляция — не причина. Авторы сравнивали две готовые базы данных. Они не брали группу женщин, не сажали их в кресла гендиректоров и не замеряли изменения в их гормональном фоне в реальном времени.
• Субъективность категорий. Раскладывать десятки тонких психологических понятий по четырем широким категориям – это всегда немного искусственное разделение. Хотя в классификации помогали независимые эксперты, личные и культурные фильтры могли повлиять на результат.
• Стереотипы не отменяются. Власть не объясняет все различия. Она лишь подсвечивает, какая их часть на самом деле является социальной надстройкой.

Сама Соня Сяо предлагает следующий шаг для науки: проследить за этим механизмом во времени.
«Мне было бы любопытно увидеть исследования, которые покажут, как эта связь меняется с возрастом. В детстве пол ребенка – самая яркая характеристика. А вот опыт обладания властью или ее недостаток приходит позже. Возможно, именно с годами социальный статус начинает переписывать наши поведенческие программы все активнее, оставляя биологию на заднем плане», – говорит она.

Главный вывод исследования звучит отрезвляюще: многие черты, которые мы привыкли приписывать «женской природе» или «мужскому характеру», – это просто глубоко усвоенная психология власти и подчинения. И если это так, то изменение социальных лифтов способно изменить не только экономику, но и саму человеческую психику.